Category: архитектура

Здравствуйте!

Здравствуйте.

Меня зовут Василий, а «Мои Кольца» - это журнал, созданный когда-то для того, чтобы делиться с друзьями и знакомыми впечатлениями о путешествиях, составляющих один из главных интересов в жизни на данном этапе. Но я не блогер. Скорее, любитель рассказать  о путешествиях друзьям за кружечкой пива. Наверное, поэтому у меня так и не получилось сделать какого-то одного блога, или сайта, или площадки. Это все потому, что путешествия – штука совершенно разноплановая.
Collapse )
Но раз путешествий много, то и таких площадок, на которых о них можно рассказывать,  несколько:
Collapse )
Но одна из основных площадок, пожалуй, здесь, в ЖЖ. Здесь собирается всё - и то, что живет "на Руси" - в виде ссылок, и то, что случается само по себе, с семьей или в одиночку. Попробуем систематизировать  содержание этой странички  по походам, экспедициям, «кольцам» и «концам», оговорившись, что есть еще и непутешественное – есть, например,  литературное, хотя и навеянное путешествиями, а есть и просто трындеж под грифом "не удержался". Итак, оглавление:
Collapse )
Других путешествий больше, они - более короткие, и я называю их "концы".
Collapse )




Отдельно собрал ссылки на разные интервью о путешествиях.
Collapse )

Еще есть ряд текстов, связанных с еще не состоявшимися  предстоящими путешествиями.
Collapse )
Непутешественное.
Такое тоже есть - всякое же случается. Литературный опыт, или просто житейское.
Collapse )
Чего в журнале нет.
Collapse )
Спасибо!
конец, кольцо

По следу тамбовского волка. Один день в двух частях. 1. Ивановка

«В начале было Слово» (Ин. 1;1)

«И в мире нет истории страшней,
безумней, чем история России
».
 М. Волошин, поэма «Россия»
По следу тамбовского волка.
Один день в двух частях.


    Дорога сюда, на Тамбовщину, предполагает долгий разговор. Это первую сотню километров она – магистраль «Дон», плавными изгибами пересекающая подмосковные леса. Но вот вы переехали Оку, и вашему взгляду открываются бескрайние степные равнины. Магистраль, предназначенная не то для южного урожайного потока, не то для посетителей будущей олимпиады (ага, с платным кусочком, при въезде на который мы теряем 40 минут драгоценного времени, чтоб заплатить 30 рублей), остается  справа, и вы оказываетесь на самой обычной российской дорожке, ничем особо не примечательной, в меру колдобистой, в меру загруженной, пересекающей типично среднерусские поля, бывшие когда-то степями, и снова кое-где превратившиеся уже в ковыльную степь, а кое-где все-таки в меру обработанные и в меру разделенные сажеными перелесками…
     Поскольку езды нам предстоит пять с половиной сотен километров, то поговорить с собеседником есть о чем. А пейзаж за стеклом не сильно меняется, что рано или поздно, часу этак на шестом движения, неминуемо приведет вас к мысли, что это, похоже, и есть та самая средняя Россия, бескрайняя, и одновременно богатая и нищая. Особенно, если собеседник и попутчик ваш – лауреат государственной премии РСФСР, архитектор реставратор Александр Попов. Спасибо костромскому терему в Асташево, с Александром мы «на ты». И путь этот, знакомый мне до мельчайших километров с детства, я впервые проделываю, выступая не в роли ездока, спешащего на выходные из столицы на малую родину, а совсем наоборот, в роли столичного краеведа-любителя, улучившего шанс показать именитому реставратору свою, мало пока кому известную, жемчужину деревянного зодчества. Русановский Введенский Храм.

(фото, увы, не мое. Взял с "соборов" - http://sobory.ru/pic/15600/15603_20101027_234240.jpg)
Collapse )

Продолжение (2. Русаново) следует.

Кавказское кольцо. Часть первая. Западная (турецкая) Армения.(7. Ани и Карс)



                 в начало
         Без четверти пять паркуемся у городских ворот.
Войдя в ворота, попадаем в маленький дворик. Именно в этом дворике и стоит будка кассира, который продает нам билетик за 3 лиры (Лелики бесплатно) в армянскую столицу. Спрашиваем билетера о времени работы, но тот пожимает плечами. «Пока есть посетители. Гулять можно до темноты». Дворик упирается в следующую стену,


Collapse )Collapse )



ворота в которой сделаны с заметным смещением относительно первых. Это единственное место, читаем мы в путеводителе, где потребовалось значительное искусственное укрепление. Со всех остальных сторон город защищен природными препятствиями. А за воротами простирается огромная, достаточно плоская территория,



на которой хаотично и достаточно широко разбросаны руины различных сооружений,



И никаких ограничивающих препятствий пока не видно.



Между развалинами достаточно большое расстояние, и осмотр столицы превращается в прогулку по ее улицам.



Город действительно велик. В период его рассвета, когда царь Ашот III перенес из Карса сюда свою столицу, город называли городом 1001 церкви, и проживало в нем более 100 тысяч человек. Охотно верится и в то, и в другое.



Кафедральный храм



И половинка разрушенной ударом молнии 1957 года церкви Спасителя




и многочисленные коровы,



пасущиеся прямо за Кафедральным собором (интересно, сколько стоит билет для них?), словно подчеркивающие своим присутствием запустение этого места. Кстати, сразу за коровами и открывается естественная преграда, защищавшая остров – глубокий каньон (а не пограничная вышка на турецко - армянской границе на заднем плане кадра).



Этот каньон и образует сторону треугольника, в вершине которого, в месте соединения с другим каньоном, стоит крепость



Так и гуляем по столице,



мимо жерновов мельницы



и сельджукской мечети Менючер



к открывающимся из крепости каньонам






Тут есть все – и грузинская церковь



И руины церкви Святых Апостолов,



переделанной потом в караван-сарай.



И даже четыре столба, оставшиеся от самого старого религиозного сооружения – зороастрийского Храма Огня



И маки,



бессовестно цветущие среди полыни древней столицы,



на радость последним коренным обитателям…



Такой вот он, этот город Ани



           Сегодня с утра мы еще любовались Араратом и сетовали на то, что не идут в этой поездке образы из Библии. После прогулки по Ани причина формулируется.


«Если писание толкуется правильно, то рай был расположен именно в Армении, которая заплатила также дорого, как и потомки Адама вообще, за мимолетное участие ее почвы в блаженстве того, кто был создан из ее праха; там начала спадать вода после потопа и вылетел голубь. Но почти что с исчезновением рая начались и несчастия страны, потому что хоть она долгое время была могущественным царством - она редко была независима; персидские сатрапы и турецкие паши в равной степени содействовали разорению того края, где бог создал человека по своему образу и подобию». Байрон.


           Спешить нам некуда, 40 километров до Карса мы проводим в размышлениях, от которых нас отвлекает вдруг испортившаяся дорога. Как сказал кто-то из моих интернет - собеседников, Карс относительно долго был в составе Российской империи, чтобы не впитать традицию качества русских дорог. Въезд и окраины города изобилуют колдобинами, дорогу пересекают подъездные пути, переезды через которые оборудованы опять же по-российски – громадной выбоиной около рельсов. Традиционная покупка арбуза, и мы въезжаем в самый центр. Тут центральная улица – Ататюрка – покрыта свеженьким черным асфальтом, на соседних же улицах асфальта просто нет. В центре города возвышается круглый холм, полностью господствующий над городом (очень похоже на сирийский Алеппо), защищенный мощнейшей крепостью.




«Поутру пошел я осматривать город. Младший из моих хозяев взялся быть моим чичероном. Осматривая укрепления и цитадель, выстроенную на неприступной скале, я не понимал, каким образом мы могли овладеть Карсом». А.С.Пушкин, «Путешествие в Арзрум»


Честно говоря, я тоже не понимаю. Тем не менее, русские войска трижды брали эту крепость в XIX веке, чему есть подтверждение – современный герб Карса появился, когда город был Российским, в 1881 году, и выглядит он как крепостная стена, пронзенная тремя красными мечами. Мечей могло бы быть пять, с двух сторон, но в 1805 году русские войска не смогли его взять, а в 1945-м СССР, выдвинул территориальные претензии к Турции на Карс, но отказался от них в 1953-м.


           Мы карабкаемся к крепости по крутым улочкам и почти забираемся на холм, в последний момент испугавшись разве что езды по пешеходной лестнице, потом спускаемся и проезжаем вокруг, мимо бань,



расположенных на самом берегу речушки, пахнущей, однако, так, что ни в какую баню уже не тянет,



долго объезжаем крепость по кругу, снова переезжаем речушку Карс, но не по тому мосту, этот, оказывается, ведет к воротам Кавказского университета (вот так и определяем, что Карс – это уже Кавказ), и по следующему мосту попадаем почти к верхушке лестницы, по которой не решились проехать полчаса назад.



           Теперь упражнение – найти в вечернем Карсе гостиницу. Едем по улице Ататюрка и видим вывеску: «Эфес». Ага, это не гостиница, но нам надо. Но пиво тут кончилось (ну Россия же, хоть и 19 века!), хотя видно, что это добро тут продается свободно. Гостиница же тут оказывается дорогой, но в переулке есть другая, облюбованная нахичеванскими торговцами, прямо рядом с пивным магазинчиком. Смотрим на спартанский номер, состоящий из четырех кроватей, но чистенько, прилично, и есть столик для арбуза. И пивной ларек напротив. Расспрашиваю нахичеванцев о дороге. До армянского Гюмри тут каких-то 50 километров, на всех картах нарисована дорога с пунктом пропуска. Но те лишь сетуют:


– Представляете, какие кругаля нам приходится давать по пути из Нахичевана в Баку? - Эта дорога нужна всем, и туркам, и азербайджанцам, и армянам. Все люди давно готовы, только верхи не хотят. Впрочем, разговоры идут, вот уже и прямые самолеты летают. Ладно, завтра дадим и мы кругаля, до ближайшего к Армении грузинского погранперехода всего-то 150 километров.


7 июля. Карс – Пософ (грузинская граница). С утра – «автобусная» экскурсия по Карсу. Раз город был российским, то там должны были остаться фрагменты нашей архитектуры? Османские домики, особняки, мечети, бани и даже мосты мы видели вчера, по пути к крепости и с ее высоты. Открываем путеводитель. «В 1890 году русские власти приступили к планировке новых городских кварталов и пригласили архитекторов из Голландии». Впрочем, несколько классических домиков в районе улицы Ататюрка и центра действительно есть, достаточно симпатичных, где-то из темного базальта, кое-где с балкончиками с металлическими ограждениями. Но мы уже хотим ехать. Быстро выезжаем из Карса. Дорога сначала хорошая, потом портится, начинается череда ремонтов. Проходит она по широким холмистым и совершенно безлесным районам, нас сопровождают пастбища с бесконечными стадами



и убогие жилища, скорее всего, времянки для проживания на летних пастбищах. Типа кошей на нашем Кавказе, но гораздо беднее.



Однако обилие живности, домашней птицы




и кое-какой техники



заставляет усомниться во временности этих сооружений. А детей в таких местах всегда много, и кто-то уже научил их кричать «Хэлло!».



Дорога поворачивает на Пософ, становится узкой, и змейкой вьется, повторяя изгибы долины.



Возможно, речушка внизу – это совсем еще маленькая в этих местах Кура. А долину снова наполняет такое разноцветье горных трав, что нет сил не остановиться



Пограничный пункт Пософ. У турок это снова помещение с окошками, сначала надо получить пограничный штампик, а потом мне еще два – в подтверждение вывоза машины. Перед нами молодая грузинская пара, они о чем-то говорят, потом замолкают, а я ловлю взгляд парня на моей руке с «серпастыми – молоткастыми». Девчонка поворачивается ко мне и спрашивает:


– Вы, правда, из России?


– Да. – Потом следует небольшой разговор с парнем по-грузински, потом она снова поворачивается ко мне:


– Вы не были раньше в Грузии?


– Нет.


– Вам понравится. Все сами увидите. – Они снова переговариваются по-грузински. И снова девчонка, повернувшись ко мне


– Он говорит, люди не виноваты. Это все там, наверху.


– Честно говоря, нам стыдно за то, что там, наверху.


– И нам.


продолжение следует.

Кавказское Кольцо. Часть первая. Западная (турецкая) Армения.( 1.Трабзон - Сумела)




в начало


Кавказское Кольцо. Часть первая. Западная (турецкая) Армения.


Не гордитесь, люди, силой! Бросьте глупую забаву!
Людям сила бесполезна, если богу не по нраву.
Ведь довольно малой искры, чтоб большую сжечь дубраву.


Шота Руставели. «Витязь в тигровой шкуре».В переводе Н. Заболоцкого.


                  
            3 июля. Трабзон – Сумела – Эрзурум.
Гарминовская женщина знала, конечно, Трабзон неплохо, но привела она нас в отель «Хора» как-то сбоку. Или, вернее, изнутри старого города, прокатив по узким улочкам, безапелляционно указывающим здесь на то, что это восток. Конечно, восток. Хотя мне больше нравится греческое Трапезунд, в котором, в отличие от турецкого, резкого и глухого, как удар барабана, Трабзона, слышится звук набегающих волн, и даже что-то от Зурбагана. «Множество тенистых садов, кольцеобразное расположение улиц, почти лишенных благодаря этому перспективы, в связи с неожиданными крутыми, сходящими и нисходящими каменными лестницами, ведущими под темные арки или брошенные через улицы мосты, - делали Зурбаган интимным» (А. Грин, «Зурбаганский стрелок»). Впрочем, такое описание могло бы подойти практически любому из причерноморских городов, бывших, как правило, в своей прошлой жизни греческими, а потом римскими, византийскими, веницианскими. Ну и армянскими слегка. В соответствии с целями нашего путешествия надо было бы его называть Трапизон – по-армянски, или Требизонд по-грузински, но уж ладно. Ничего армянского в Трабзоне нет. Впрочем, вру. Именно этот город, стартовый для всего путешествия, задаст еще один аспект. Недавняя история событий начала 20 века будет следовать за нами по пятам вдоль всей Великой Армении. Судите сами. В конце 19 века в Трабзоне было 55 тысяч человек, и 25 тысяч из них – греки и армяне. И на 40 мечетей здесь было 20 христианских церквей, а сам город служил резиденцией греческого митрополита и армянского архиепископа. В 1916 году Трапезунд был занят русской армией, вслед за уходом которой в 1918 оттуда бежали попытавшиеся   было основать греческую Трапезундскую республику, но разбитые Ататюрком оставшиеся христиане. История этого периода будет нас сопровождать вплоть до границы с Грузией, где ее сменит история начала следующего, 21 века. Так что, как я ни стараюсь, но совсем избежать параллелей и политических упоминаний мне не удастся, обещаю лишь делать это не на базе анализа, а на основе сугубо личных ощущений.  
Collapse )
продолжение следует