kvastravel (kvastravel) wrote,
kvastravel
kvastravel

Category:

Летчик Нагурский.

Текст этот является третьей частью записок,
обосновывающих наши планы предстоящего в 2015 году Большого Похода
и празднования 100-летия первого полета в Арктике в 2014-м.
Первые две части посвящены конечной и начальной точкам Большого Похода:
"Две встречи" и
"Земля Санникова"
Сама же концепция Большого Похода изложена в предваряющей эти части статье
«Пёзский Волок» в РГО Что дальше?, которую я ласково прозвал "манифестом".
Будет еще 4-я часть, "Шаврушка".

Летчик Нагурский.


     «Тяжело груженный самолет с трудом поднялся надо льдами, но затем стал быстро набирать высоту; перед нами открывались все более красивые виды. Направо находился остров с грядами островерхих хребтов и спускавшимися по ним ледниками, налево — белый океан, на котором кое-где виднелись темные пятна открытой воды. Ледяными верхушками сверкали живописные, фантастических форм айсберги. Они были расположены то ровными рядами, то беспорядочно разбросаны; по форме одни напоминали стройные обелиски или призмы, другие — странного вида коряги. Все они искрились, как бы обсыпанные миллионами бриллиантов, в лучах незаходящего солнца. Сознание, что я первый человек, поднявшийся на самолете в этом суровом краю вечной зимы, наполняло радостью и беспокойством, мешало сосредоточиться». Нагурский Я., «Первый над Арктикой».
нагурский
«Аэроплан “Фарман” МФ-11 представляет собою многостоечный биплан форменной конструкции с толкающей двигательной установкой.
Балки хвостовой фермы, контур хвостового оперения, стойки бипланной коробки и концевые диагональные подкосы выполнялись из тонкостенных тянутых стальных труб. Стойкам с помощью деревянных накладок придавался обтекаемый каплеобразный профиль. Каркас крыла — деревянный, причем концевые секции верхнего крыла вместе с соответствующими участками элеронов изготовлены отдельно. Задняя кромка всех поверхностей тросовая, исключая центральные зоны крыльев между поясами фермы. Обшивка крыла полотняная, примотка полотна к нервюрам заклеена тканевыми лентами. Гондола аэроплана деревянная ». Из исторической справки о самолете «Фарман» МФ-11
фарман
   Имя Яна Иосифовича Нагурского не столь известно широкому кругу обывателей, как такие, например, имена, как Сергей Уточкин и Петр Нестеров, (с последним Нагурский знакомится в Всероссийском авиаклубе, и вслед за ним повторяет петлю Нестерова на гидросамолете). Или как Игорь Сикорский … Однако именно его,   как самого способного летчика того времени, вызвал к себе в начале 1914-го года начальник главного гидрографического управления Морского министерства, генерал-лейтенант  Михаил Ефимович Жданко. Генералу была поручена организация двух спасательных групп по поиску пропавших экспедиций Брусилова, Седова и Русанова. А помимо своих званий и должностей,  Жданко был   дядей пропавшей вместе с Брусиловым 20-летней Ерминии Жданко… «Возможно ли применение самолетов в Арктике»,  - спросил Жданко Нагурского. После некоторого размышления пилот ответил: «Скорее всего, они могут быть использованы в полярных условиях». Тогда Жданко сказал: «Вы подумайте еще об этом и подготовьте материал для конкретного разговора на эту тему. Прошу обратить внимание на тип машины и на организацию летной части».

    Тут вот, помимо всего прочего, сроки интересны… 18 января 1914 года правительство дает поручение Морскому министерству, а 21 мая Ян Нагурский едет в Париж на завод Фармана для приемки самолета.  Нет, оно, конечно, спасательная экспедиция, но ведь нужно было не только бюрократию пройти, не только выбрать самолет, но и изготовить его. А задачка выбора сама по себе была непростой – сам Нагурский так определял его необходимые характеристики:  «гидроплан крепкой конструкции с фюзеляжем в виде лодки. Кроме того, машина должна иметь возможно меньшую нагрузку на квадратный метр несущей плоскости, отличную амортизацию и скорость до ста километров в час. Моторы на ней должны быть с воздушным охлаждением, хотя в этом случае существует некоторая опасность нарушения беспрерывности работы». (Только где ж в 14 году вы видели «фюзеляж в виде лодки»? Это потом, на «Шаврушке» - в скобках, ибо шутка)… Нагурский выбирает «Фарман» и уже через  три недели после изготовления, «обкатав» машину – совершив 18 тренировочных полетов – разбирает самолеты, упаковывает их  в ящики и уже 21 июня оказывается в Кристиании, где грузит их на барки «Герта» и «Эклипс». Самолеты – потому что их два. Параллельно с изготовлением «Моррис-Фармана» «для себя», Нагурский контролирует постройку «Генри - Фармана», предназначавшегося для полетов летчика Евсюкова в восточной Арктике. А поскольку именно в восточной Арктике предполагались поиски экспедиции Русанова – Кучина, то именно Евсюковский самолет грузится на барк «Эклипс» Отто Свердрупа… Впрочем, это лишь мелочи, и небольшие неточности (Вики, например, считает, что на «Эклипс» был  погружен «Фарман» Нагурского), коими изобилует вся непростая биография Нагурского….

… Родившегося в небольшом польском городке Влоцлавек в 27 января 1888 года. Вот, кстати, интересно, что в том же городке 16 годами ранее родился Антон Иванович Деникин, и о нем радостно сообщается в истории этого города, а вот о Нагурском, почему-то, нет… Семейный совет (а родился Ян в семье мельника) решил, что на обучение Ян должен зарабатывать сам, поэтому тот все время подрабатывает – то переписчиком в суде, то учителем в сельской школе.  И только скопив нужную сумму, уезжает в Варшаву. А потом – в Одессу, в юнкерское пехотное училище. Окончив его с отличием, Нагурский получает право выбора распределения, и выбирает… Хабаровск. Его биографы недоумевают, дескать, мог остаться в любой части на территории России, и уж из Европы-то не уезжать. Я же недоумеваю по поводу недоумения биографов – разве не есть акт самого большого престижа выбрать самую отдаленную точку на карте при распределении? Полвека спустя также, например, поступили мои родители-геологи, выбрав самую далекую доступную тогда для распределения  точку  – Бурятию. Это потом что-то поменялось, и именно это должно являться  предметом недоумения. А потом Ян строит свою карьеру дальше, поступает в Санкт-Петербургское высшее морское инженерное училище, где, очарованный эксцентричным авиатором Уточкиным, попадает с Нестеровым во Всероссийский аэроклуб…

   Петра Евсюкова отзывают из экспедиции (тоже легендарная личность – погиб потом при испытании летающей лодки Григоровича), а второй самолет, говорят, терпит крушение при первом же вылете. Впрочем, этой истории я достоверно не знаю, поскольку при первом же обращении к ней вылезают разные нестыковки, с которыми нужно скрупулезно разбираться…

    Исхак Ислямов (руководитель всей спасательной экспедиции) скептически относится к авиации, зато Нагурского поддерживают и Амундсен, с которым он знакомится во время подготовки самолетов,  и Нансен, провожающий  ведомый Свердрупом «Эклипс» и «Герту» в порту Кристиании 30 июня. 1 августа суда в Александровске-на-Мурмане, «Фарман» Нагурского перегружают на пароход «Печора»,  и 16-го «Печора» подходит к Крестовской Губе у Новой Земли. Дальше море скованно льдами, и Нагурский с механиком Кузнецовым выгружают и переправляют на берег у становища Ольгинское ящики с разобранным «Фарманом», попутно строя из камней и брезента жилище.
    8 (21) августа Ян Нагурский, сделав из бревен скат, спускает самолет на воду и  совершает первый вылет.
Фарман2
    Полеты Нагурского изобилуют опасностями – то и-за бури он сбивается с курса, то из-за тумана не может посадить машину… Сажает ее лишь у входа в губу Машигина, где они с Кузнецовым 18 часов дожидаются  подхода экспедиционного судна "Андромеда". Самолет примерзает поплавками к льдине, вдобавок его заносит снегом, а механик Кузнецов получает сильнейшую простуду.  Но, тем не менее, Нагурский  продолжает полеты на следующий день и, при облете острова Панкратьева, замечает избушку, в которой, посадив самолет на лед, обнаруживает рапорт Седова в Морское министерство, в котором Седов  сообщает, что «Св.Фока» оставлен в 15 километрах отсюда, а экипаж переселился в избушку в прошлом, 13-м году.  
    На следующий день Нагурский снова летает,  из-за разболевшегося Кузнецова один, но на этот раз выходит из строя мотор, и, удачно спланировав на воду, Нагурский возвращается на буксире за шлюпкой. После двух недель ремонта Нагурский снова в воздухе, причем эти его полеты не упоминаются в его рапорте, но захватывают всю северную часть Новой Земли. И только затем, в связи с начавшимися боевыми действиями первой Мировой, капитан «Андромеды» Поспелов принимает решение прекратить экспедицию и откомандировать Нагурского в Санкт-Петербург.
карта
   И Нагурский, и, конечно, Жданко, надеются на продолжение работ и выступают со статьями и брошюрами как по продолжению поисков, так и по развитию полярной авиации вообще, но война отодвигает все эти идеи далеко в будущее.
    Ян Иосифович участвует в боевых действиях над Балтикой, охотится за немецким транспортами и, в конце концов, оказывается подбит над Рижским заливом. Самое интересное,  что его многие тогда посчитали погибшим, но его подобрала русская подводная лодка. В революцию Нагурский в Петрограде, его активно уговаривает перебраться в Америку Сикорский, но Нагурский отправляется к родителям в Польшу, откуда в Россию уже не возвращается. (По некоторым сведениям, Нагурский бывал в СССР в 50-х и даже выступал перед публикой, но насколько это верно, знает только Википедия)
    В своем рапорте на имя Жданко Ян Нагурский подробно описывает необходимые для успешных полетов в Арктике условия, а в конце излагает план воздушного освоения Арктики с базированием на острове Рудольфа Земли Франца-Иосифа. Том самом, где матросы «Святого мученика Фоки» предали Земле тело умершего капитана Седова перед тем, как отправится южнее и подобрать на свой борт штурмана Альбанова и матроса Конрада шхуны «Святая Анна». На острове Рудольфа потом действительно была база для достижения Северного Полюса папанинцами  на самолетах АНТ-6 1937 года, но еще в 1929-м в Бухте Тихая острова Гукера (где зимовал «Св.Фока») начинает работать советская полярная станция «Бухта Тихая»,  макет которой есть в Музее Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге.
Ш-2 на ЗФИ (2)
Обратите внимание – как раз у ангара стоит самолетик, только не поплавкового типа, а «с фюзеляжем типа лодки», как и писал в своем рапорте  Нагурский.  Собственно, именно эта база – исполненная мечта Нагурского, всем пожеланиям  которого и соответствует стоящая там «Шаврушка» - легенда советского предвоенного авиастроения, самолет-амфибия Ш-2, идеальная амфибия тридцатых годов для полетов в условиях больших водных и ледовых пространств.

    Память о Нагурском осталась на Земле Франца – Иосифа, на острове Земля Александры, куда вышли Альбанов и Конрад после двух месяцев пути от шхуны «Святая Анна», и где теперь расположена образцово-показательная застава «Нагурское», куда зачастили первые лица… А вот  о Шаврушке  будет наш следующий рассказ, поскольку именно на воссозданной «Ш-2», как воплотившейся идее Нагурского, да еще и базирующейся в указанном Нагурским месте, нам и хочется отпраздновать 100-летие его первого полета. А заодно и испытать ее (Шаврушки)  летные  качества применительно к современным задачам Большого Похода.
Tags: Арктика, Большой Поход, планы
Subscribe
promo kvastravel january 15, 2019 17:01 1
Buy for 10 tokens
Есть. После некоторого дружественного футбола (зачеркнуто) обмена мнениями с издательством, книжка "Были и небылицы" (Серия "Мои Кольца. Мозаики") опубликована в Ридеро, Там она уже есть и ее можно купить, а в Литресах-Озонах-Амазонах и прочих апсторах появится через недельку.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments