?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Норвегия. Часть 7. Шпицберген
kvastravel


в начало

               17 июля.
Посыпаемся не рано. Идем на ресепшен нашего гестхауза и просим экскурсии. Любые – по острову, обзорные, с посещением русских угольных шахт – закрытой пирамиды или действующего Баренцбурга.  Удивленный ответ – а все уже уехало с утра. А вечером? А сегодня вечером ничего нет. Четверг. Днем есть автобусная экскурсия (помните – 8 километров дороги) и поездка на собачьих упряжках. Давайте обе. Нет, не получится, они одновременно. Тогда, конечно, собаки. С нами ведь дети… А частники, они-то должны возить нас в любое время? Да все турбюро – частники. Их 3. и они сбрасывают свои предложения в интернет.  Ну супер. Будем гулять по полярному Лонгйиру и кататься на собачьих упряжках.  А пока идем пешком в центр города. Ряды деревянных домов на сваях, очень простых, но покрашенных в яркие краски. Стоянки снегоходов, около домов. Зимой это основной транспорт. Вдоль дороги бежит речушка, на той стороне на склоне – кладбище – несколько рядов одинаковых белых крестов. А над кладбищем – деревянные опоры канатной дороги – они здесь везде, и заброшенный вход в шахту. У нас много времени, и мы сюда еще подойдем. На подходе к центру останавливаемся и прямо на лавочке около крыльца чьего-то дома допиваем остатки литовской настойки.  Это вовремя – температура примерно 4 градуса, солнце спряталось (день наступил…) за облаками, да и ветер поднялся. В центре Лонгйира есть несколько магазинчиков и ресторанов – баров. Заходим во все. Что должно быть куплено на Шпицбергене? Конечно, белый мишка. Ну очень симпатичный. Все оставшееся время Лелька использовала его как подушку. В магазинах, как в наших сельпо, продается всё. Здесь и сувениры, и инструменты, и продукты. На маленькой площади между магазинами – памятник шахтеру. По пропорциям видно, что прототипом служил очень большой человек. Около шахтера – выносные столики (массивные деревянные, с лавочками) кафе, куда мы с Лелькой и устраиваемся, а экипаж тем временем проводит осмотр и инвентаризацию полок магазина. Покупаем горячий шоколад детям, кофе – взрослым. Такого вкусного горячего шоколада я не пробовал нигде и никогда. Попробовав у Лелика, двумя глотками выпиваю свой кофе и заказываю себе шоколада. Выпиваем его с Лелькой, а экипажа все нет и нет. Пора идти выручать. Заходим в магазин и видим картину: Стоят Иры и Егор около продавщицы и о чем-то  оживленно беседуют на русском языке. Прислушиваюсь и понимаю, что это не менее интересно, чем горячий шоколад. Русская продавщица норвежского магазина на Шпицбергене провела нам поистине замечательную экскурсию. Причем  наглядным пособием для экскурсии служили… игральные карты. На обратной стороне этих карт были размещены картинки из быта или природы Шпицбергена. Первая открытка – памятник шахтеру. Оказывается, прототипом его действительно был реальный шахтер двух метров высотой, косая сажень в плечах, и имя его тоже было названо. Да и вообще, он настолько колоритен, говорит продавщица, что встретив его, вы ни с кем его не перепутаете. Вот те раз, а мы его видели в баре, когда покупали горячий шоколад. Ну конечно, именно там он и проводит большую часть времени. А вот северные олени. Их здесь гораздо больше, чем всех остальных животных. А мы еще ни одного не встретили. Белый мишка – местный царь природы. Но они редко заходят в черту города. А за город одни не ходите… Хотя и за городом они не агрессивны,  впрочем, не сезон сейчас. А это – местные птицы. Вот они как раз очень агрессивны. Поэтому, переходя через мостик, возьмите шест, стоящий в корзинке и держите его над головой, а то птичка может клюнуть в темечко. А потом  поставьте этот шест в корзинку с другой стороны. А вот это – бокал шампанского. На картинке – фотография снежника на противоположном от города склоне горы. Действительно, очень похоже на рюмку на ножке. Местные жители считают, что наступило лето тогда, когда растает «ножка». Уже середина июля, а ножка еще не растаяла. Похоже, что лета в этом году не будет. И много – много цветов на открытках. Ах да . Пассаж про северные цветы уже был, поэтому  не буду. Нет, буду. Просто на 78 широте величие этих невзрачных существ еще более заметно. 

Выходим  из магазина и идем снова за горячим шоколадом. Или на шахтера посмотреть? Пьем его на улице, обсуждая услышанное. «Русские!!!» - Это невзрачный бородатый мужичок нам обрадовался на другой стороне улицы. Да, мы в этой поездке очень рады соотечественникам, но не до такой же степени! Спрашиваем его о причине его столь бурной радости. «Ну как же, люди, по-русски разговариваете. А то все белые медведи…» Разговорились. Полярник со льдины. В бухту Лонгйира зашло исследовательское судно «Михаил Седов», эвакуировавший наших полярников со льдины. Теперь мы его готовы приветствовать криком через всю улицу. Идем дальше в поисках места, где можно оставить вещи, и натыкаемся на Полярный центр. Это место настоятельно рекомендуем к посещению, особенно хорош там фильм о Шпицбергене, о его природе и животных, о шахтах и поселках. Прекрасное дополнение  к рассказу продавщицы. Тем временем нам  надо отправляться на экскурсию – на собачках. Вещи оставляем в Рэдиссон САС,  откуда нас забирает колоритный норвежец (представляется «Карл»), лет 50, с выцветшей рыжей бородой, на дефендере. В салоне, кроме нашего экипажа, помещаются две норвежки. На выезде из города – загончики  для собак, куда и заруливает  наш деф.  Здесь – пересадка на повозку, запряженную дюжиной ездовых собак. Карл передает нас молодому бельгийцу, который и занимается здесь обустройством и обслуживанием собачьей фермы. Но сначала нужно тепло одеться.  Поверх  нашей теплой одежды одеваем комбинезоны. Становимся неуклюжими, наши попутчицы похихикивают и одеваться не спешат. Бельгиец настойчиво предлагает все же пожертвовать норвежкам своим очаровательным внешним видом ради комфорта и здоровья, но те не спешат, произнося что-то типа «мы северянки». Ха, мы тоже не из Африки и четко знаем, что тепло не тому, кто не мерзнет. Единственное, что ему удается, так это уговорить их  взять комбинезоны с собой. Упряжка трогается в путь, и начинается рассказ о собаках и о людях, живущих здесь. В нашей стае – собаки разных пород, и лайки, канадские и исландские, и хаски, лапландские и восточно-сибирские. Все собаки пристегнуты к центральному поводку парами, кроме одной. Почему?  - не терпит никого с собой рядом. Во как. Первая остановка – через пять минут. Самое главное, - объясняет бельгиец, - не перегреть собак. Они «предназначены» для езды зимой, а летом им жарко, идет большой «расход» воды с языка, поэтому нужно часто поить. Для каждой собаки достается своя миска, куда ведром наливается вода из соседней лужи. Одна из собак тут же переворачивает свою миску лапой. «Не хочет» - говорит бельгиец и больше этой собаки не наливает. Едем дальше, понимая, насколько не зря выданы нам комбинезоны. Норвежки начинают в них потихоньку кутаться, но пока не сдаются. Вдоль дороги попадаются снежнички. Проезжаем под «рюмкой» - здесь она как на ладони. И вот через час пути достигаем цели – собачья база,  - клетки для собак – там нет домиков для собак – им не надо, им зимой хорошо, а летом они мучаются. И несколько деревянных построек, в том числе и домик кают – компании, в которой мы и собираемся поговорить. Бельгиец- волонтер, студент (аспирант?) биологического института, приезжает сюда каждое лето, часть собак он привозит с собой. На Шпицбергене есть программа поддержки – возрождения исконных промыслов. И европейцы – сотрудники научных учреждений и студенты – приезжают сюда заниматься любимым делом, как правило, на несколько  (5-6) лет. Наш бельгиец приезжает сюда уже третий год, но оставаться здесь зимовать не хочет. Да и вообще,  тяжко ему здесь, будет прекращать.  Хотя о собаках он знает все. Да и не только о собаках – разговор о животных на Шпицбергене не может не начаться с белых медведей.  Мы сидели больше 40 минут, во время которых всерьез заинтересовавшийся собаками Егор пытал нашего бельгийца, а я тренировал свои навыки в русско-английском и англо-русском синхронном переводе, познавая параллельно много для себя нового. Главный вывод беседы – это ответ бельгийца на вопрос о том, как же он все-таки управляет собаками. Очень просто. Нужно, чтобы они считали вас вожаком. Во время беседы пьем чай с пирожным поглядывая на барную стойку. Это для сотрудников, - получаем ответ и пьем чай дальше. Возвращаясь обратно, не без ехидства замечаем, что норвежки наши приоделись. Эх, северянки, ветер-то на обратном пути будет в спину… У нашей теплой одежды было еще одно преимущество – дети валялись в ней по северной холодной земле как шарики – котята, а мы их даже не пытались остановить. Обратная дорога прошла под тем же девизом – не перегреть собак. По возвращению на «городскую» собачью базу нам были продемонстрированы щенята, с которыми наши «котята» устроили фотосессию, после чего добродушный Карл вернул нас в центр города.   Итак, мы посмотрели все, что смогли. Время  - 7 вечера. Наш самолет в Норвегию ( на материк? На Большую Землю?)  улетает только в 4 утра. Я – то думал, что мы все это время будем сайгачить по  экскурсиям,  и гостиницы на вторую ночь не заказал.  А сходу продлить гестхауз не получилось – все забронировано заранее. Ну что ж.  Тогда – ужинать, а там и решение придет. Сначала в кабак, приглянувшийся нам сразу – там внутри стоит бюст Ленина,  а снаружи – надпись по-русски гласит: «На самом краю света». Все столики там оказываются заняты, и мы, забронировав таки этот бар на 10 вечера, съедаем вкуснейший ужин в кабаке напротив. После ужина – прогулка. Сначала -  в сторону порта, посмотреть еще раз на «Михаила Седова» и на устройства, старые и новые, автоматической погрузки угля на корабли, затем мимо церквушки по другому берегу речки к кладбищу, а также в надежде встретить таки самого распространенного здесь зверя – северного оленя. Прогулка по другому от центра берегу достаточно сложна после ужина вследствие постоянного изменения высоты дорожки над уровнем моря, поэтому, обойдя церковь и пофоткавшись около красного здания с разложенными вокруг него частями скелета кита (впечатляет!), часть экипажа (Ш.) пошла добиваться досрочного размещения в кабаке «на краю света», а вторая – К, продолжила прогулку. Очень скромное маленькое кладбище содержит четыре ряда могил с одинаковыми крестами, с датами как довоенными, так и 90-х годов. Никаких излишеств, только самостоятельно растущие северные цветы. И олень, одиноко пасущийся рядом. Это – награда нам за то, что мы упрямо его искали, несмотря на соблазн засесть «на краю света». И снят он был со всех сторон для доказательства ушедшей части экипажа. Теперь на край света. В кабаке – шум, гам, веселятся как приезжие, так и местные, последних лишь чуть-чуть меньше. Кабак закрывается в 2 ночи, алкоголь перестают наливать в 12. Решаем сидеть, как досидится, а потом двигать в аэропорт, где поспать, как поспится.  Рядом с нами гуляет молодежная компания, и через какое-то время к нам подсаживается молодой человек. Он определил, что мы говорим по-русски, и решил нас расспросить о жизни в этой далекой неизведанной стране. И для нас шанс пообщаться с парнем, выросшем на самом краю света. А  время – к 12 ночи, и как уже стало обычным, из-за туч показалось солнышко. Школа на Шпицбергене считается одной из самых лучших в Норвегии, несмотря на то, что она государственная. Оно и понятно – всего сотня детей всех возрастов, практически индивидуальное обучение. В школе есть бассейн, игровые и тренажерные залы. Из занятий долгими зимними ночами – снегоходы, поэтому они все -  ребята спортивные и асы по управлению сноумобилями. А летом приезжает много друзей – студентов с материка, работающих здесь волонтерами, и скучать некогда. Собственно, в этой компании он один местный, все остальные – волонтеры. «А еще, в Лонгйире есть русская девочка – продавщица, и она научила меня нескольким русским словам…» Дорогие соотечественники! Если вы владеете русским языком, пожалуйста, выбирайте слова, с которых вы хотите начать приобщение иностранцев к великой русской культуре! Они же (иностранцы) могут продемонстрировать свои знания и детям, уши которых для этого в моем понимании, не предназначены. Да и в нашем языке очень много действительно красивых слов, зачем так-то? Я постарался объяснить коллеге их смысл, и, если он конечно меня понял, вряд ли будет впредь общаться с нашей продавщицей, столь культурно и интересно рассказавшей нам о Шпицбергене. На прощанье решаем подарить бутылку водки, привезенной из России, но она в вещах, вещи – в камере хранения Рэдисссон – САС,  пока Ира с Егором ходят за вещами, парень прощается. Уходит он нетвердой походкой, так что, наверное, к лучшему, что без подарка. Вызываем такси – микроавтобус, поездка в котором на всех меньше цены на автобус на трех взрослых (дети бесплатно), и в два ночи, зарегистрировавшись (здесь, как ни странно, нет стоек авторегистрации, но вместо посадочного талона снова прикладываю большой палец), располагаемся на удобных креслах зала ожидания. Длинный день, исполненная мечта детства (моя), усталость, солнце в два ночи в окно. Засыпаем.
Продолжение следует.



  • 1
Суровый край, а рассказ интересный. Тоже хотелось бы съездить на Шпицберген :-)

  • 1