Previous Entry Поделиться Next Entry
Путями поморов. Итоги-2. "Нулевая верста", часть 2
kvastravel
в начало "Нулевой версты"

Пути, которые мы смогли увидеть.

(Путь первый).

Холмогоры – Волок Пинежский – Кулой – Мезень – Пёза – Цильма - Печора

            Современная автодорога, по которой мы движемся к стартовой точке нашей экспедиции, Мезени, уводит нас после Кулоя далеко от жилья, пересекая болотистые пространства междуречья Кулоя и Мезени и повторяя, в целом, путь старинного почтового тракта на Мезень (Окладникову Слободу) – Пустозерск. Жилые деревни тут появляются только при подъезде к реке.

Первая – самая знаменитая – Кимжа.



Знаменита она своим сохранившемся жизненным укладом поморов, это заповедник быта, уклада, архитектуры настоящего Поморья, сохраняемый энтузиастами из числа местных жителей.

 И потрясающей красоты Одигитриевской церковью, разобранной несколько лет назад для реставрации. Я писал записки о поездке туда тогда, когда Одигитрия еще возвышалась над Кимжей;

я рад, что перспектива того, что ее соберут, снова  забрезжила на горизонте, и я свято верю в то, что это произойдет. Потому, что Кимженская Одигитрия – национальный памятник масштаба Московского Кремля, Эрмитажа или Преображенского собора Кижей. Состояние нашего национального самосознания позволило двум из четырех перечисленных святынь встать на грань уничтожения; наверное, это характеристика общего положения нашей нации – наполовину на грани разрушения. Но ведь не разрушится? Наверное, поэтому я для себя определил, что в Кимжу, даже проезжая мимо, не буду заезжать до тех пор, пока над ней не появится снова осиновые главки Одигирии.

            Сразу за Кимжей дорога выводит нас на лед Мезени, переправившись через которую попадаем на дорогу  Мезень – Лешуконское,




идущую вдоль старинного тракта.  И, повернув налево, в сторону Мезени, сразу попадаем на следующую переправу – через Пёзу, правый приток. До города Мезень тут около 40 километров,  указатели на боковые дорожки в прибрежные села идут с завидной частотой – Дорогорское, Тимощелье, Заозерье. На полпути – Лампожня.  Если город Мезень в низовьях реки Мезени – аналог Архангельска в низовьях Двины, то Лампожня – аналог Холмогор. Это чуть ли не самый старинный населенный пункт Мезенского края, село, расположенное, как и Холмогоры, у перекрестка дорог. Если Холмогорский перекресток – это впадение Пинеги в Двину, то Лампожня – у впадения Пёзы в Мезень. А Пёза, в отличие от «меридиональной» Мезени – «широтная», текущая на запад из болот Тиманского кряжа. Когда-то она была судоходной аж на 300 километров от ее устья. А еще раньше Пёза – чуть ли не основной поморский путь на восток.  Пройдя вверх по Пёзе три с половиной сотни километров, миновав последний с этой стороны населенный пункт Сафоново, вы встретите речку, блуждающую по местным болотам. Она так и зовется, Блудная. Собственно, название «Пёза» считается с этого места, до Блудного притока она – Рочуга, но еще полсотни километров вы будете петлять по ней, пока не подойдете к озеру с красивым названием  Олино. Да, вы мой совет-то проигнорировали, читать эти записки с картой в руках?




 Это, говорят, и есть начало Волока, одного из самых важных по пути в Сибирь. Ручеек, впадающий в Рочугу напротив Олиного озера, вряд ли проходим был и в те  времена… нет, это теперь цель – придти сюда летом. Чтобы посмотреть, как это выглядит, и представить, как это было, четыре-пять сотен лет назад, когда десятки, а то и сотни кочей, груженых солью и хлебом, с десятками людей, составлявших их команды, до двух тысяч(!!!) человек в сезон, переволакивали тут свои груженые суда при помощи жителей, специально построивших тут ямщицкие избы, постоялые дворы, настелившие на 12 километров болота бревенчатую гать, заготовивших катки и вОроты, завезших лошадей и овес… Кто спрашивал меня, как появляются маршруты наших путешествий?

Волок через Пезу и Цыльму хоть и труднее, но важнее. На Цыльме добывалось много серебра. (Ремарка А.Р). (Кстати, ы в Цыльме – не ошибка)

            За этим Волоком начиналась вторая (или третья, если считать от Холмогор сначала до Пинежского Волока), Печорская часть великого поморского пути из Архангельска (я условно так назвал, Поморья, Заволочья) в Северо-Восточные края. Спустившись вниз по вытекающему  из Волокового Озера (сохранившееся название!) ручейку Рубиха до Цильмы, вы попадете еще через несколько сотен верст в великую Печору, где в селе Усть-Цильма перед вами встанет выбор – спуститься по Печоре вниз, до самоядской страны, где в низовьях знаменитый Пустозерск (чуть выше современного Нарьян-Мара), или продолжить свой путь вверх по Печоре и Усе, чтобы вновь переволочь свои кочи в низовья Оби. Второй путь более стар и знаменит, поскольку ведет за следующим, Обским волоком, мимо сказочного Лукоморья, в казавшуюся не менее сказочной Златокипящую Мангазею. Казавшуюся сказочной до тех пор, пока раскопки 1968 года не подтвердили  ее реальность. Придти сюда, разгрузив свою тяжелую поклажу, и забрав взамен несметные богатства – сотни тысяч шкурок зверей (по некоторым данным, до миллиона в самые удачные сезоны!)

            Описанный выше путь реками имел, конечно, альтернативу –

(Путь Второй)

Великий Мангазейский Морской Ход.

Поморы, искусные мореходы, шли в Мангазею и морем, но на самом последнем отрезке все равно  этот ход подразумевал волок – из Карского моря в Обскую Губу путь шел реками Мутная и Зеленая, дабы не обходить далеко выдающийся на Север Ямал, с его сложной навигационной и ледовой обстановкой. Описан и вариант волокового прохода полуострова Канин. Эти два пути, речной и морской, таким образом, сосуществовали параллельно; на речном пути, в его Печорской части, ближе к верховьм Усы, еще во времена Грозного стоял таможенный пост. Ключевой же точкой, где встречались или наоборот, расходились эти два хода, было нижнее течение реки Мезень, где, в Окладниковой Слободе, ставшей впоследствии городом Мезенью,  указом Бориса Годунова основывается еще один таможенный пост. 
               
Понятно, что такое богатство не могло не привлечь внимание как государевых людей, так и иноземцев (ну все в истории похоже и повторяется из века в век…); будучи не в силах контролировать поморский Мангазейский Морской ход, а может, испугавшись распространения среди европейцев, не без помощи Герасимова и Истомы, сведений о «златокипящих» богатствах Сибири, а может, пытаясь отнять у поморских крестьян в пользу московских купцов монополию на пушную торговлю, а может, убоявшись потока беглых, от долгов, податей, наказаний и прочих скверностей и ужасов Смутного времени, новоиспеченный русский царь Михаил Романов запрещает своим указом поморам под страхом смерти не только показывать иноземцам («немцам») этот путь, но и самим ходить в Мангазею морским ходом.

            Кстати, вот интересно. Основание Мангазеи и пик успеха Мангазейского пути приходится на конец 16-го и первые годы 17 века… То есть, в Тушино сидит вор – Лжедмитрий (автор, кстати, указа об основании острога на месте Мангазеи), князь Пожарский собирает в Нижнем ополчение выгонять поляков из Москвы, Сусанин водит проклятых империалистов - захватчиков по Костромским лесам… А две тысячи поморов идут в Мангазею, остаются там на промыслах, вывозят оттуда соболей и песцов на суммы, сравнимые с доходом всей казны. Это я обещанный абзац о политике тех лет закончил…

            Но что-то я увлекся историей. Наша, современная, экспедиция «Путями поморов», стартовав в Мезени, переходит 16 марта  в бассейн Кулоя и начинает движение вверх по его руслу, как бы навстречу  старинным кочам поморов, только начинающих свое движение в Сибирь. 20 марта мы достигаем Пинеги.

            Если ваш коч стартовал из Холмогор, то никуда вам не деться, как идти нам навстречу, от Усть-Пинеги до села Пинега (ой, вы же на коче… до Волока Пинежского!) вверх по течению Пинеги-реки, под парусом, или на веслах.



      Волок Пинежский известен давно, даже по летописным источникам он на целое десятилетие старше Москвы. Пинега и Кевроль упоминаются в уставе Святослава Ольговича в списке новгородских владений 1137 года, того самого Святослава Ольговича, которого 4 апреля 1147 в городке под названием Москва принимал Юрий Долгорукий. Впрочем, Пинега – теперь село, а тогда была городом… Пока мы осмотрим наши машины (да и вам не помешает осмотреть греби и канаты), пока сходим в краеведческий музей и отправим фото в интернет, вам надо принять решение. Или вы идете чуть выше, в Кулогору, там, где мы пересекли по мостику канал Кулой -Пинега, и готовитесь к 4-верстовому волоку в Кулой, по которому полетите на всех парусах да с попутным течением мимо Карьеполья (привет Олегу Титову ) с импровизированным аэродромом

имени Валеры Тиличенко,  и притормозят ваше движение не

торосы – ропаки 

как у нас (у нас  же зима!), а подпор прилива Мезенской губы. Но отлив вынесет вас в море, а с приливом вы снова войдете в Мезень, откуда мы пять дней назад стартовали. Да и у вас на это уйдет не больше времени. Но если вы идете этим путем, то впереди у вас Пёза, Цильма, и не меньше пяти недель сложной работы. Это если еще и с таможней в Окладниковой слободе договоритесь (ну и что, что вы еще только за пушниной идёте… а указ?), а то, как и нам, придется пропуска в погранзону Мезени подвозить из Архангельска (ну и что, что граница в тысячах верст-километров отсюда?). Но можно приять другое решение – не волочь свои суда, а продолжить идти вверх по Пинеге, туда, куда пошли и мы – в сторону Труфановой и Чикинской.

(Путь третий).

Пинегой-рекой: Холмогоры – Труфанова – Ёжуга Пинежская – Ёжуга Зырянская – Вашка (вариант – Еюга – Колодливая – Ёжуга Мезенская) – Лешуконское – Мезень-река – Пижма Мезенская – Пижма Печорская – Печора.

            Я опущу тут описание этого пути, если интересно – найдете его в дневнике on-line. Оговорюсь лишь, что идти мы должны были вместе, вы – на коче, против волны, а мы – на вездеходах, по снежным наддувам. Но мы схалтурили, выбившись из графика в предыдущие дни, и прошли по зимнику. Поэтому за очередным изгибом Пинеги не увидели открывшейся чудной картины – неописуемой красоты церквей Чикинской. Мы достигнем Чикинской, но окончательно выведем из строя вал вездехода, и дальше с вами идти не сможем. Но путь мы вам показали. Хм. Вы нам. И так же, как и вы, подняв весла и сняв шапки, мы, покинув машины, будем стоять и смотреть на уходящую Красоту, такую красоту, что рука сама тянется перекреститься...

Действительно, ансамбль Чикинского Погоста, даже в столь обветшавшем виде являет собой совершенную, законченную красоту. Можно представить себе, каким он был еще сто лет назад: «Теперь-то они постарели, краска облезла. А ране какие беленьки были, дак ой! Как любо! У меня племянник есть. Он ишшо маленький был, мы с им ходили на погост, дак он: «Тетя Стеша, это Москва? Это  Кремль?» Я говорю: «Да, да, Юронька, Москва». Да ведь сколь любо! Залюбуешься, церковки-то стояли…» (По книге А. Ивановой, В Калуцкова «Светлое Пинежье»). Они не старые – о Богоявленской церкви (слева)

известно, что она построена в 1904 году на фундаменте сгоревшей Церкви Богоявления Господня, построенной в свою очередь, по благословенной грамоте патриарха Иосафа от 15 июня 1668 года, на средства прихожан. Старая Богоявленская церковь была теплой, одноглавой, на белокаменном фундаменте. Новая, похоже, повторяет ее вид; она тоже изначально была полностью деревянной, но, сообразно велению прогресса, в 1911 году ее покрыли железом, обшили тесом и покрасили белилами. Более вычурная, пятиглавая Покровская церковь, чуть старше, 1874 – 1887 годы, имеет такую же судьбу; она построена на месте более старой, обветшавшей, о которой известно лишь то, что она была не позже 16 века (мнение Н.П. Воскобойниковой), то есть примерно в описываемое время расцвета Мангазеи Златокипящей. Так что вы, если идете на поморских  кочах вслед за нами, поднимете весла и снимете шапки…

            Наш вал окончательно «крякнул» как раз тут, у Чикинской, после того, как миновав «столицу» этого, Труфановского куста деревень, село Труфанова Гора (по старому, теперь – Труфанова или даже, о ужас, Труфаново),

и вам придется продолжить путь вверх по Пинеге без нас. А нам перейти в другой раздел.



продолжение следует

  • 1
Спасибо, очень интересно

путь по Усе на Собь и Обь через перевалы Урала - "Черезкаменный ход", на Сибирской стороне 2 заставы Собская и Обского устья (соответственно в устье р. Собь (рядом с. Катравож) и на Обдоре, в остяцком городке Пулин-авут-вош, он же Обдорский городок, с нач. 18 в. Обдорский острог, в 19 в. село Обдорское и позже Салехард). Данный маршрут смыкался с водными путями вверх Оби и Иртыша. Из Обдоры на Мангазею два пути - вдоль побережья к Надыму и Тазу на Мангазею, "сухой путь" по Полую на Надым и тундрою на Пур и Таз.
"Мангазейский ход" за Уралом это как вы правильно указали по Зеленой (Се-яха) в Обскую губу мимо Трехбугорного мыса в Тазовскую губу и на Таз, к Мангазее. Кстати, на Зеленой планировалось учредить еще одну заставу но не удалось (по разным причинам).
С Мангазеи по речкам "Енисейский волок" на Енисей и Новую Мангазею (Туруханск).

  • 1
?

Log in

No account? Create an account