kvastravel (kvastravel) wrote,
kvastravel
kvastravel

Ява, Третья Жемчужина ожерелья Гаруды. Картинка третья. От Джогджи до Бромо. Ява из окна автомобиля.

В начало третьей Жемчужины (Ява)
В самое начало.


Картинка третья. От Джогджи до Бромо. Ява из окна автомобиля.


    4 января. Раз уж вы попали в Индонезию, никуда вам не деться от ранних подъемов. Сегодняшний день мы проведем в пути, поскольку главная наша цель – посмотреть из окна машины на Яву. Хоть Гугль и выдает до географической цели нашего пути сегодня – местечка Cemora Lawang (почему-то переводимое как Чемора Лаванг, несмотря на отсутствие в индонезийском звука «ч») каких-то 380 километров, ехать нам придется долго. Даже не  8 Гуглевских часов, а 12. Такова уж особенность индонезийского движения. И дело тут не в неспешности индонезийцев, тормозящих у любого препятствия, ни в качестве дорог, покрытие которых часто оставляет желать лучшего, ни в пробках на нерегулируемых перекрестках и крупных трассах вообще, ни в обилии мотоциклистов, лезущих отовсюду и во все дырки, а… а во всех перечисленных причинах сразу, создающих эффект синергии и  мультипликации друг друга. Имеет ли тут смысл брать машину без водителя? Разве что из спортивного интереса; это не будет дешевле, даже с учетом ночевки и кормежки вашего водителя. Это будет более нервно для вас, но не будет опасно – скорости здешних дорог позволяют успеть среагировать на любое препятствие, вплоть до полной остановки, мотоциклист увернется, а водитель другого автомобиля успеет испугаться сам, проснуться, нажать и на газ и на тормоз… За все наше время мы не видели ни одной аварии, и это наш абсолютный, и уже не побиваемый рекорд. Есть еще особенности, но о них я буду говорить, всяк в своем месте. Ну, например, светофоры. В Индонезии, как в Китае и Таиланде, в отличие от 50 других посещенных нами стран, со светофора стартуют все сразу. То есть представьте, включился зеленый, и все автомобили, стоящие перед ним, в том числе и друг за другом, сразу, одновременно тронулись. Не как у нас – первый пошел, за ним второй, и так дальше,  играя в тянущуюся резинку, а все сразу, одновременно, как стояли. Не замечали? Или вот затык на нерегулируемом перекрестке. На Яве, почему-то, почти нет полиции, и разгребать завалы выходят добровольцы. А благодарные участники опускают им в руку за это монетку или тысячную купюру. Но это я забежал. Времени много, сегодня я буду болтать обо всем, что вижу. Хотя про светофоры – это, пожалуй, к сентенции «другой планеты».
    

Первое, что я вижу  - мотоциклы. Похоже, мотоцикл – это наше индонезийское все. Купить его просто – каких-то 10-12 миллионов рупий (до полутора тысяч долларов), это новый. Можно в кредит или рассрочку, на год или два, с оплатой первых 10 процентов. Похоже, это может позволить себе большинство семей, по крайней мере, городских. Вот и получается, что люди живут на мотоциклах, ездят на них семьями, с детьми всех возрастов, строго следя за тем, чтобы взрослые были в шлемах, а дети – без…







детям можно не только без шлема, но и стоя,

А вот эта дамочка, например, кормит грудью…

На мотоцикле можно везти любой груз: стеклянную дверь

или велосипед

Можно просто отправлять смс-ки или играть в телефоне

Мы в пути уже несколько часов, а вокруг нас по-прежнему городские, или, вернее, поселковые пейзажи. Такое впечатление, что так мы и не выехали из пригородов Джогджи



тротуаров тут почти нет, а там где они есть и не заставлены байками и торговцами – рай для местных; на дополнительной площади можно что-то мастерить.

Указателей крайне мало, пожалуй, это стало бы главной проблемой при самостоятельном движении; таблички же с названиями населенных пунктов отсутствуют, как класс. Заменяют их более монументальные «пограничные» сооружения.



Вскоре мы понимаем, что едем не по пригородам Джогджи, а по самому что ни на есть городу – Соло (Суракарта). Проезд по городу непрост, в том смысле, что указателей снова нет, но город оказывается достаточно симпатичным, со своим султанским дворцом и университетом. «Соло – мастерская Джогджи», - поясняет нам Сэм. Многочисленные лавочки мастеровых, похожие больше на мастерские народных художников, производят много всего того, что потом везут продавать в Джогджу. От Джогджи до Соло  - шестьдесят километров, на которые мы затратили два часа. Выехав из Соло, продолжаем ехать по дороге-улице одного, но очень длинного поселка, домики и лавочки которого перемежаются небольшими рисовыми огородами и неброскими мечетями,

которые снова сменяют лавочки, торгующие всем, включая железные главки таких же мечетей. Томи и Сэм заметно оживляются при проезде под очередной аркой – указателем, надпись на которой гласит, что мы пересекли границу провинций, и из Центральной Явы попали в Восточную.

    Томми у нас родом из города Проболинго, а Сэм – из маленькой деревушки еще восточнее, поэтому они, как патриоты своей малой родины, начинают нахваливать Восточную Яву. И людей здесь меньше, а природы больше, и чище, да и люде проще и лучше… Начинаем присматриваться. Что касается людей, то не сильно увидишь из окна. Но вот то, что  сразу за аркой – воротами в эту провинцию начался первый за все время поездки лес – это факт.

За лесом последовали снова селения, за которыми пошла череда рисовых полей. Именно полей, потому что до этого были небольшие огороды, а тут пошли целые плантации.



     – Сэм, а что, кроме риса, ничего, что ли не выращивают? – мы до сих пор не видели никакой другой культуры на поле.
    – Выращивают, сегодня-завтра увидите в горах. Но рис – основное. Рис растет четыре месяца, на равнине успевают снять три – четыре урожая в год. Выгоднее, чем рис, выращивать только сахарный тростник. Но тростник созревает четырнадцать месяцев. Поэтому хозяин земли должен, посадив тростник, забыть о деньгах почти на полтора года. И покупают его только крупные заводы. А вложения в рис вернутся уже через три месяца, причем с работниками можно расплатиться рисом. Это и дешевле. Хотите, заедем на рисовые плантации? Это у меня рядом с домом, по пути к Иджену. Вы не против переночевать в моем доме после Бромо?
    – Конечно! – это я про оба предложения, - И рис очень интересно, а ночевку в вашем доме мы обсуждали. Очень интересно. А еще кофе. Кофе ведь должно быть еще выгоднее?
    – Кофе выгоднее. Но это уже  совсем другое. Кофейные плантации – это отдельная тема…
    – У вас, похоже, будет шанс познакомиться и с рисовыми плантациями, и с кофейными, - вступает в разговор Томми, – Иджен уже несколько дней закрыт из-за ядовитых выбросов. Я сегодня звонил и уточнял.
    – Но мы подъедем к входу в парк и сами убедимся, – пытается подбодрить нас Сэм, хотя мы пока не сильно расстраиваемся. У нас пока все впереди, начиная с завтрашнего Бромо. Постепенно разговор виляет от плантаций к жизни на Яве вообще, Сэм вдруг оживает, а более старший Томми иногда лишь вставляет уточнения. Вот рис. На сезонные работы можно нанимать людей и расплачиваться за это тем же рисом, но о рисе разговор будет после. А вот если за деньги?
    – Сэм, сложно найти работу за деньги?
    - Смотря какую. Но на Яве проще. Видите, как много тут людей? 140 миллионов, больше половины индонезийцев на Яве. Тут проще – есть все. И свет, и дороги, и продукты. Тут жить дешевле. Будете на Бали – сравните.
    – Ну, на Бали-то понятно. Туристы…
    – А что туристы? На Суматре еще дороже, не говоря уж о Папуа. Туда все завести надо, а здесь – свое.
    – А сколько нужно денег, чтобы прожить на Яве?
    – Тоже смотря где. В Джакарте заработки больше, но и жизнь там дороже. В большом городе чтобы прожить, нужно зарабатывать 5 долларов в день, это самый -самый минимум. Зарабатываешь тридцать – ты уже средний класс, можно жить. В маленьком городке все вдвое, а то и втрое меньше.
    – А ты?
    – А я хорошо устроился. Я зарабатываю, когда вожу вас, как в большом городе. А живу в деревне. И никуда оттуда не хочу переезжать.
    – А я в маленьком городе – вставляет Сэм.
    – Но ты же не всегда нас возишь?
    – Ну да. Мы с женой преподаватели английского. Я на курсах у студентов, а она – в младшей школе.  А еще мы держим магазин в нашем же доме. Ну, увидите сами. Но, когда приезжают туристы, я бросаю все.
    Тем временем дорога снова бежит по населенке, превращающейся в город. «Джомбанг!» - сообщает Сэм. – «Главный центр ислама!». Действительно, мечетей тут больше, и они не прячутся, мимикрируя под пирамидки индуистских строений, они тут «пузатые»

или наоборот, вытянувшие в космос ажурные минареты.

где-то тут же останавливаемся на железнодорожном переезде, закрытом для пропуска стремительного поезда

заснять который мешают десятки мотоциклетных шлемов. Такой стремительный, что закрадываются сомнения в правильности выбора средства передвижение в пользу безрельсового.
    Еще через некоторое время мы практически достигаем Сурабаи – огромного мегаполиса, второго на Яве после Джакарты. У меня была мысль из Джогджи прилететь в Сурабаю и ехать к Бромо уже отсюда. Но при планировании поездки я отбросил эту мысль. Лететь 200 км из 400 – нет смысла. Но не в Индонезии – в данном случае вы сэкономите половину из 12 часов ездового времени. Так что теперь я за этот вариант, но при условии, что транспорт вы закажете заранее, или, по крайней мере, четко объясните таксисту, что вам не Проболинго, куда советуют ехать путеводители, а прямо в Чеморо Лаванг. На эту удочку попались ребята, с которыми мы познакомимся завтра: доехав из Сурабаи в Проболинго, они вынуждены были с трудом взять такси из последнего и по цене, как из аэропорта…
    Выезд на трассу Сурабая – Проболинго оказался сильно затруднен из-за серьезной пробки на ней; тут мы и столкнулись с добровольцами, разруливающими скопившуюся пробку. Часть водителей, в том числе и Томми, выполняет их указания, другая же часть, примерно половина, игнорирует; тем не менее, этого оказывается достаточно, чтобы движение продолжалось. Но такое скопление автомобилей не может не привести нас к следующей теме – автомобили. Мы уже обратили внимание на то, что цена бензина на всех заправках одинакова – 4500 рупий (около половины доллара, или пятнадцать рублей) за литр. Сэм подтверждает, что это так – цена литра бензина (кроме перекупщиков, продающих бензин, разведенный с маслом или нет, для мотоциклов в пластиковых бутылках) фиксирована, и составляет 4500 вот уже более пяти лет.  Можно уже сказать, что это не цена зафиксирована, а курс рупии привязан к стоимости литра бензина.  А это уже политика…
    Если вы вынуждены долго разговаривать с ограниченным количеством собеседников, будь то купе поезда, затянувшаяся вечеринка на даче или салон автомобиля Сузуки, ползущего вот уже десятый час в пробке по Яве, ваш разговор неизбежно коснется стандартных тем – дети, свадьбы, похороны, политика. Свадьбы и похороны оставим Торадже. С детьми все просто: частные школы до’роги, плата же в государственных зависит от дохода семьи и рассчитана таким образом, чтобы не быть неподъемной для семейного бюджета. Так, для людей с доходом на уровне прожиточного минимума,  это несколько долларов в месяц. И состоит школа из двухгодичной для «дошколят», с 5 до 7 лет, начальной школы в объеме 6 лет, и двух уровней «средней» школы по три года каждая. Последние три, школьных, уровня одеты в форму разных цветов.
    – А потом – высшая школа, это уж как хочешь, полная свобода, – сказал Сэм.
    –  Свобода? А армия – контрактная, или призыв?
    – А в армию  огромный конкурс. Контрактная, с хорошей зарплатой. Надо не только хотеть, надо сдать экзамены, надо соответствовать. Но есть и минус – когда служишь, не можешь выехать из Индонезии. Хотя для многих это не важно…
    Вот, о чем не начни говорить, все равно о политике выходит. Собственно, история Индонезии, как государства – вся «новейшая», поэтому она и есть политика. Ее отсчет начался с августа 1945, все, что было до того – история, скорее, колониальная или оккупационная. Но я не буду пересказывать всего, о чем мы говорили. Чего только не было  в короткой истории независимой Индонезии, и  первый президент Сукарно, с быстро показавшими свою нежизнеспособность федеративными Соединенными Штатами Индонезии, которые сменил семилетний период «либеральной» демократии ставшего унитарным государства. А он сменился демократией «направляемой» (не без нашей, а как же, помощи; везде, где к слову «демократия» добавляется какой либо дополнительный эпитет, будь то «народная» или «суверенная», похоже, надо искать «руку Москвы» - <сугубо личное и т.д.>) (К слову. Любое дополнительное определение ограничивает определяемое слово, это не я, это Гегель: «Более общее определение охватывает  бОльший круг явлений»…). А любая, пусть и ограниченная разными определениями, но еще не созревшая демократия, в свою очередь, побуждает к действию любителей сильной руки. Поэтому на смену «демократиям» приходит «Новый Порядок» (полковника) генерал-майора Сухарто, на тридцать три года обеспечившего Единой Индонезии «стабильность, порядок и процветание», пока этот порядок не грохнулся со смаком, вместе с падением нефтяных цен 1998 года. А, я не сказал, что Индонезия – нефтедобывающая страна, член ОПЕК? Да-да, на Борнео… Да, еще не сказал. Политическая власть опиралась на партию «Единая Индонезия» «Голкар», которая тут более честно называлась «партией функциональных групп». Остальные партии были насильственно объединены в две «оппозиционные» парламентские – мусульманскую Партию единства и развития и христианскую Демократическую партию Индонезии. Еще интересно: через 10 лет правления, видимо, понадобились новые победы, и Индонезия… захватила Восточный Тимор.
    Я  слушал, тер глаза, смотрел по сторонам и видел, почему-то, пальмы и зелень, а представлял заснеженные равнины и портал Рокского Туннеля.
     Но все всегда заканчивается  хорошо: В Индонезии, после краха нефтяной иглы Сухарто, за коротким периодом начавшихся было бунтов и аж семи межнациональных или межконфессиональных конфликтов, последовал период либерализации, выборы стали честными, партии реальными, референдум отпустил Восточный Тимор на волю, а экономика, не зависящая более от нефтяных цен внутри самой страны (валюта-то к литру бензина привязана) достигла докризисных высот и устремилась вперед деньгами инвесторов, посчитавших Индонезию одной из самых привлекательных в Азии. А? Впрочем, что еще может наболтать преподаватель английского развесившим уши туристам из другого полушария. Но в чем Сэм был искренен, так это в убеждении, что Индонезия – действительно единая, и бахаса – упрощенный диалект малайского, ставший языком межнационального общения в этой унитарной республике - необходимый атрибут этого единства, несмотря на то, что составляющие большинство, яванцы, говорят на своем языке. И никто их не называет «титульной нацией».
     – Сэм, – спросил я, – а кто у Индонезии друзья? Ну в смысле, страны – союзники? – Сэм задумался.
   - Австралия, да. Туристов много. Индия – исторически. Филиппины – рядом. Турция нас всегда поддерживает. Вы, в смысле, Россия, оружие нам продаете...
      - А Америка? А Китай?
     - Да, Китай. У нас основной бизнес сейчас у китайцев, инвестиции, в основном, оттуда. Да и  раньше тоже. Хотя китайцев не сильно любят…
      - Ну да, понятно. А американцев любят?
    - Их, наверное, нигде не любят. Но Америка – друг, больше всего индонезийцев учатся там и в Австралии.
      Уже стемнело, дорога опустела и повернула в горы. Кромешная тьма подступила вместе с крутыми серпантинами, периодически выпрямляющимися в деревенские улочки селений и снова изгибающимися полными поворотами в лесу. В темноте разъезды с нечастыми встречными стали напоминать биатлон: остановка – прицеливание – разъезд(выстрел) – ускорение до следующего разъезда. Чемора Лаванг встретил вечерней прохладой.

Ну чем не тибетец? Но это Сэм; местные же служащие гостиницы

были обернуты в более поношенные и засаленные накидки, были более обветрены и суровы, разве что, в отличие от тибетцев, не благоухали ячьим жиром. Да, тут я снова сравнил Индонезию с Тибетом, вспомнил, что это «другая планета» и посетовал, что мои измышления предыдущего абзаца о счастливом конце могут оказаться в нашей многострадальной неприменимы именно по этой причине.
    В столовой гостиницы шел тренинг сетевого маркетинга… но, несмотря на это, нас накормили макаронами по-флотски из огромного чана, и мы поспешили спать в совершенно аскетичный номер, снабженный, тем не менее, чайником, мимо готовых нас везти завтра джипов.

 Если у вас есть (как у нас) свой чайник, пользуйтесь им, местный не закипает в силу малости потребляемой им энергии. Но мы и своего не дождались,  уснули от одного лишь осознания ужаса завтрашнего подъема в 3-15.




продолжение следует
Tags: Индонезия, Ява, кольцо, путешествие
Subscribe
promo kvastravel january 15, 17:01 1
Buy for 10 tokens
Есть. После некоторого дружественного футбола (зачеркнуто) обмена мнениями с издательством, книжка "Были и небылицы" (Серия "Мои Кольца. Мозаики") опубликована в Ридеро, Там она уже есть и ее можно купить, а в Литресах-Озонах-Амазонах и прочих апсторах появится через недельку.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments