kvastravel (kvastravel) wrote,
kvastravel
kvastravel

Categories:

Полумесяц со звездою. Часть Вторая. Сирия. (3 - Алеппо).

в начало

        
6 января. Перед завтраком спускаюсь вниз, поскольку осталось несколько халявных минут уличной парковки, которых явно не хватит на завтрак. Но попытка опустить некоторое количество монет, необходимое для стоянки в течение дня, или хотя бы  часа, неизменно заканчивается выплевыванием оных, и, покрутив головой и заглянув за все четыре ближайших угла в поисках парковщиков, я с чистой совестью отправляюсь поглощать намазанный на лепешку йогурт и хумус. Здесь к традиционному сирийскому набору наполнения для лепешек придается еще и мармелад, что достаточно вкусно в намазанном на пресную лепешку виде. Еще тут можно заменить включенный в завтрак  нескафе на нормальный кофе, причем бесплатно и неограниченно, и завтрак затягивается, приобретая черты утренней планерки, на которой мы и решаем целый день провести в городе. Поэтому девчонки идут одеваться, а я спускаюсь к машине и вижу… башмак на колесе.

Хорошее начало второго автомобильного дня. «Доил ли Ибрагим свою серую корову?» Впрочем, служащие соседнего офиса с дверью напротив башмака улыбаются, показывают на бумажку, лежащую под дворником, а потом манят меня пальцем. Беру бумажку и передаю в протянутую руку служащего, который, глядя в нее, набирает телефонный номер. Короткий разговор, и уже через пять минут из-за угла появляется парочка парковщиков в форме, показывают на моей бумажке написанное вполне европейскими арабскими цифрами число 200, получают его в виде сирийских фунтов и снимают башмак. А потом пишут пальцем на асфальте - 100. Я вопросительно смотрю. Парковщик просит разрешения сесть в машину и показывает рукой – вперед. А потом направо, и мы упираемся в забор, ворота в котором тут же открываются. Парковка. А «100» на асфальте – это цена парковки за сутки. Здорово. Только остается осадок из-за того, что услуга по показу мне места парковки за сто стоит двести, да и как-то она мне безапелляционно была предложена. Но, может, и действительно, совпало, поскольку все же мне не хочется обвинять сирийцев в «разводках», особенно на фоне вчерашней доброжелательности прохожих и сегодняшней офисных служащих, хотя тень сомнения в  виде развешенных вдоль улиц готовых к употреблению блокираторов остается. Подходя к гостинице, вижу выходящих девчонок. Мамлюк пока не хромает, идем пешком в старый город. Сначала гостиница «Барон», потом к площади Баб аль-Фарадж (вчерашняя, с часами), по улице Баб аль-Фарадж пересекаем улицу аль-Мутанаби со спящими еще продавцами в лавках,


расположенных на первых этажах двух- и трехэтажных домиков


ну прямо в точности по маршруту «Всей Сирии», и поворачиваем в параллельные переулочки. Продуктовые лавки, сменившие лавки запчастей района нашей гостиницы, уступают место мыльным


помните – в музее мыла в Бейруте нам говорили, что самое дорогое мыло – из Алеппо? Мыльные лавки сменяются чередой лавок со специями


и орешками


и выводят нас на широкую в этом месте улицу Баб Антакья


на противоположной стороне которой, за одноименными (Антиохийскими) воротами, начинается старый город. Те лавочки, что мы прошли, это просто городские кварталы, рынок начнется, как и в Дамаске, внутри старого города, а мы еще идем какое-то время по тротуару Антиохийской улицы, и снова перед нами вся самобытная Сирия.



Я, не выдержав и опередив события, уже выложил часть фоток, сделанных здесь, в посте «Лица Алеппо», простите, если повторюсь. Впрочем, прошу этот текст считать основным, а тот – вырвавшемся на волю преждевременно.

Люди в большинстве своем относятся к фотографированию их безразлично или с пониманием, но иногда женщины постарше даже закрывают лица, увидев наведенный на них фотоаппарат


Тут тоже торгуют на тротуарах


всякой всячиной,

ремонтируют одежду и обувь



и тут, пожалуй, единственное место во всей Сирии, где мы встретили единственного же нищего.


Нет, это был еще не нищий, присмотритесь – он зарабатывает, затачивая ножи. Нищий на заднем плане следующего фото, за спиной колоритного друза.


Вот, чуть ближе.


Я специально остановлюсь тут. Сирия – страна бедных людей, бедность наложила отпечаток на всю философию этого народа, которая, возможно, и стала основой сирийской самобытности, предопределяя долгую жизнь вещей, домов и автомобилей, от их рождения и до самой смерти. (Тут же, на Антиохийской улице, нам попался «новорожденный» автобусик,

 

а во что он вырастет, мы увидим позже, на выходе из старого города).

 Но нищих тут нет, этот дядька – исключение, только подтверждающее правило. Как только я налью в рюмку коньячок сегодня вечером, я поговорю об этом. А мы через Антиохийские ворота попадаем в старый город. Сирия продолжает проходить мимо, молодая


и пожилая.


Впервые видим здесь женщин, переносящих тяжести на голове с совершенно гордой осанкой


Одна женщина несла так тяжелючую швейную машинку Зингер… Я такое видел только на слайдах отца, приехавшего из Африки и восхищавшегося африканками, которые могли нести ведро воды на голове и грациозно покачивать при этом бедрами. Вот и сирийки такие же. Нашим девушкам на заметку – что может сделать женскую походку грациозной, как не ведро воды или швейная машинка, желательно, чугунная, на голове? Войдя в ворота, попадаем на улицу Беройя. Она так называется со времен древнегреческих, так тогда назывался и сам Халеб – Алеппо, а улица Беройя была в нем главной. Теперь же это снова крытый рынок


со всеми его атрибутами, где цирюльня


соседствует с мясной лавкой.


Но вот чудо – даже около мясной лавки нет запахов. Впрочем, это если нюхать в январе. Пусть меня поправит тот, кто пытался тут понюхать чего-нибудь в июле.

            Пройдя квартал крытой улочки-рынка Беройя, попадаем на площадь перед мечетью Тутового Дерева. Ее мы рассмотрим на обратном пути, а пока пойдем по круто уходящей вверх-влево улочке


одна из дверей которой ведет  в баню, куда нас пытаются пригласить (я, видимо, в упражнениях с башмаком не посмотрел на себя в зеркало), и куда вслед за нами выстроилась очередь из женщин и девочек,


(женский день? Но нас реально туда звали!)

а другая -  в полуподвальное помещение, где располагается лавка Настоящего Портного


столь интеллигентного вида, что на обратном пути мы не поверили глазам, когда Настоящий Портной выкинул бутылку от воды, и она с грохотом покатилась под ноги посетителям бани. Улочка приводит нас на площадку на краю высокого старого города


с вездесущими мальчишками – любителями посниматься,


с видом на город новый


и, собственно, тем, зачем мы по ней поднимались. Мечеть Джами Кыкан, или Воронья Мечеть,


с двумя античными колоннами на входе и еще массой колонн, служащих камнями в стенах мечети. А одним из кирпичиков тут служит «хеттский камень» - с хеттскими же иероглифами.


Про хеттские иероглифы надо было бы в Хаме рассказать, потому что именно там на эти камни впервые обратили внимание европейцы в недалеком прошлом, но там мы были одержимы идеей найти собственную машину, поэтому было не до других находок. А тут мы стоим у хеттского камня, поэтому буквально два слова. Хетты – народ, многократно упоминаемый в Библии, ведущий, согласно Ветхому Завету, историю от правнука (ошибочка во «Всей Сирии») Ноя, Хета (Бытие 10:6). Но кроме Библии, про хеттов никто и не знал. Теперь про хеттов много что известно, что они пришли, вроде как, на Ближний Восток c Балкан, и  аж за три тысячи лет до Рождества там уже было их царство. Что они чуть ли не первыми научились обрабатывать железо, что ходили воевать Месопотамию и Вавилон, что побеждали в войне за Сирию египтян, что египетский фараон Рамсес II после битвы при Кадеше взял в жены хеттскую принцессу…  Вот, не знать  бы всего этого,  если бы на рынке Хамы не было бы камня с причудливым письмом. И еще четырех камней в стенах домов местных жителей. А пятый камень перед нами,  лежит себе в стене мечети Джами Кыкан и играет роль кирпича. На все это обратили внимание лишь в конце XIX века, а потом в разных местах нашли еще камни, а позднее, в начале XX, и архив глиняных табличек, написанных «тем же почерком», что буквы на камне, которые смог расшифровать чешский ученый Бедржих Грозный. М-да. Камни в стене.

            Но мы по той же улочке мимо бани спускаемся вниз, к мечети Тутового Дерева (Джами ат-Тута, или Шуэйбия).


Это первая мечеть, построенная в Алеппо, при «втором праведном халифе» Омаре, и интересна она тем, что включает в себя остатки римской триумфальной арки. Давайте-ка запомним эту арку. И хеттские камни заодно, вместе с античными колоннами в стенах и на входе в предыдущую мечеть. Мне кажется, в них ключ к пониманию сирийской философии жизни. А Джами ат-Тута называлась еще мечетью щитов, потому что вошедшие в город через главные, Антиохиоские ворота воины должны  были сложить свои щиты. В мечеть можно зайти – там небольшой дворик с колоннадой, отделяющей открытую часть от крытой, пол в которой застелен коврами. А дверь ведет в молельный зал, заглянув в который мы уже не пошли внутрь – там на коленях стоял одинокий мусульманин.

            Улочка за мечетью снова заполняется лавками со всякой всячиной,


товар между которыми перемещают мальчишки,


и уводит нас снова под крышу. Боковой же проулок ведет в громадный двор, с мечетью, минаретом и медресе.


И то ли это медресе действует по прямому назначению, то ли где-то поблизости есть обычная школа, но нас тут же окружает стайка пацанов, оживленно рассказывающих наперебой, сколько им лет и как их зовут.


Возвращаемся снова на центральную улочку-рынок. Вообще рынки – отдельная «песня Алеппо», они примыкают со всех сторон к Большой Мечети и представляют собой крытые улочки, идущие в разных направлениях, протяженностью чуть ли не 12 (по «всей Сирии» - 9)  километров. Рынки – целые комплексы, в которых производятся и продаются самые различные товары, они занимают кварталы, с мечетями, постоялыми дворами, сохраняя при этом специализацию. Тут есть рынки тканей


и пушнины,

мыла и специй,


ковров


и золота.

Тут можно бродить часами, но мы выходим в боковую арку и попадаем… в венецианский дворик.


Чему удивляться – разные были в Алеппо постоялые дворы – ханы при рынках, были, наверное, и гостиницы венецианских купцов. Хотя, все сирийские деревянные балкончики напоминают чем-то венецианские. А тут, признаюсь, подслушал проходившую мимо экскурсию, завернувшую в подъезд и назвавшую лесенку


ведущей в покои венецианского консула.

            "Зарулив" в соседний дворик, попадаем снова к мечети. И снова позирующие пацаны, одного из которых зовут Алан.


Пока снимаем парней, к мечети начинает стекаться народ – приближается время молитвы, и обувь одного из подошедших вызывает улыбку,


а затем приводит к размышлениям, похожим на те, что были у хеттского камня и римской арки – тут вещь будет служить до тех пор, пока ее можно использовать.

Череда улочек, параллельных Беройя, с балкончиками


мимо лавок


приводит к следующему дворику, слегка напоминающему стройплощадку


Медресе Халявия, первоначально кафедральный собор Святой Елены. Внутренние пространства огромны.



Как обычно в Сирии, его история традиционна – языческий храм, на развалинах которого строится собор Св. Елены, который разрушается персами, вновь отстраивается Юстинианом, а потом отнимается у христиан, то ли за поддержку крестоносцев, то ли в отместку за осквернение исламских святынь и кладбищ во время штурма города последними. Внутри – потрясающие византийские колонны с орнаментом из листьев.


В помещении  мы одни, только группка из трех служащих во дворе обсуждает что-то,


и колоритный священник (мулла?) жестом руки предлагает следовать за ним. Мужчина, что на фото в кожаной куртке, забегая вперед, отпирает ключом соседнюю дверь, и мулла приглашает внутрь. А внутри – потрясающий резной деревянный михраб.


Спасибо, говорим мы, рассмотрев все завиточки тончайшей резьбы. Из дворика Медресе Святой Елены (Собора Халявия?) виден квадратный минарет Большой Мечети – Джами аль-Кабир (она же Мечеть Омейядов – Джами аль-Омауи), причем последнее название мне удалось выговорить без запинки, но только один раз, когда я в переулках спросил к ней дорогу. Как тут все переплелось, и как все повторяется. Мечеть Омейядов называют еще Мечетью Закарии, в память об отце Иоанна Крестителя. Чтобы попасть внутрь, надо сначала оказаться на улице Джами аль-Омауи


по которой снова проходит вся Сирия, а еще есть лавочки (в смысле, скамейки), и мы оставляем Ирку наблюдать Всю Сирию в сидячем положении, а сами покупаем билет (а как же) и принимаем с Лелькой нужный вид.


Я, правда, обещал про убранство мечетей не рассказывать,  и не буду, поскольку Мечеть Омейядов Алеппо здорово напоминает свою тезку из Дамаска. Разве что там находится кенотаф головы Захарии, а не голова его сына.


На открытой части, под колоннадой, сидят рядком  дервиши,


проходя мимо которых люди кладут им в руку монетку, или просто прикасаются. На выходе из мечети открывается хороший вид на одноименную улицу, чуть ли не единственную во всей Сирии, балкончики домов которой не грозят обрушиться на прохожих.


А Ирка вприпрыжку подбегает к нам. Мы-то думали, соскучилась, а она выхватывает фотик, и мы понимаем, что вовремя. Прямо на нас идет колоритная парочка.


Впрочем, то, что они держатся за ручки, мы рассмотрели только на фотографии. А остальные фото, сделанные на этом месте, можно рассмотреть в преждевременно вырвавшемся на просторы  Сети посте «Алеппо. Люди и Лица». Но это еще не все. Улица аль-Омауи должна привести нас дальше, от Мечети Омейядов, которая в Алеппо не является центром, к настоящему центру – Цитадели. Вот она, подрастающая Сирийская смена


на фоне крепостной башни Халеба, уже уверенно демонстрирующая свои знания английского, и снимать этих пацанов и радостно, и грустно одновременно – то, что у Сирии есть будущее, видно по их лицам. Но будет ли это будущее столь же самобытно? Впрочем, сомнений в том, что оно будет столь же доброжелательно, у меня нет. А пацаненок на следующем снимке чуть не расплакался – он так хотел сняться в компании друзей, но не мог оставить лавку, где отец назначил его главным.


Так мы и подходим к крепости, общий вид которой, увлекшись лицами Алеппо, я так и не снял. Придется вернуться и сделать фото в темноте. 
Tags: Ближний Восток, Сирия, кольцо, путешествие
Subscribe
promo kvastravel january 15, 2019 17:01 1
Buy for 10 tokens
Есть. После некоторого дружественного футбола (зачеркнуто) обмена мнениями с издательством, книжка "Были и небылицы" (Серия "Мои Кольца. Мозаики") опубликована в Ридеро, Там она уже есть и ее можно купить, а в Литресах-Озонах-Амазонах и прочих апсторах появится через недельку.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments