Previous Entry Поделиться Next Entry
Полумесяц со звездою. Часть Вторая. Сирия. (2 - Крак - Хама - Алеппо).
kvastravel
в начало

            Вот крестоносцы. Я отвлекусь пока от предпосылок, откуда взялись крестовые походы, и кто в них участвовал. Для сегодняшних размышлений важно,
что первыми крестоносцами были бедные люди, и, кроме глобальной идеи, всеобщей задачи освободить Иерусалим и вообще Палестину от «неверных», была еще одна важная деталь того времени -  большое количество бедных рыцарей, безземельных потомков феодалов, оставшихся без наследства. Они и составили костяк крестоносцев. Призывая к «освобождению Гроба Господня», Папа Урбан II говорил: «Кто здесь горестны и бедны, там будут радостны и богаты». Потом – да, к ним присоединились и хорошо организованные рыцарские силы, но я тут не о том хочу поговорить. И не о религиозной фанатичности, обернувшейся ужасными страданиями для нехристиан, а о лошадях. Крестоносцы спали в Краке на настилах над лошадьми. Они заранее были готовы к тем страданиям, которые им предстояло пережить. Да то и не страдания для них – это образ жизни спать, если это понадобится, не только на настилах, но и в седле. Как у гуннов, которые не строили домов, а стариков, что не могли уже сесть в седло, возили в кибитках. И Китай ничего не мог поделать со своими, приученными спать в седле, северными варварами, разве что стеной отгородится. Народ неприхотливый заранее имеет преимущество перед народом, привыкшим к комфорту и уюту, просто по определению. Потому и пал Рим со своими термами, театрами, колоннами и бронзовыми бюстами, что варварам этого всего просто не надо было. Это представляете, какую бомбу под европейскую цивилизацию подложил арабский Восток, научив крестоносцев часто мыться? Я промолчу теперь про последствия, в том числе и у нас, в том числе и в причинах такого явления, как трудовая миграция в наши столицы… Так что «лень – двигатель прогресса» только до какой-то стадии, а потом прогресс достигает критической точки и уступает место копью варвара, или копыту его коня. По определению.

В Хаму въезжаем в начинающихся сумерках. Поскольку дождь и туман, то начинаются они раньше обычного, но, о чудо, с въездом в Хаму непогода опять отступает. Дорога ведет через центр, мы в нем не ориентируемся, но видим по схеме, что она именно в центре и пересечет Оронт, бросив взгляд на который мы, конечно же, увидим нории. Они, кстати, обозначены на схеме, и справа, и слева, слева чуть больше, да и центр города обозначен там. Туда мы и  поворачиваем, видим нории и паркуемся у тротуара. Гулять. Сначала – пройтись по улицам старого города. В руках – книжка «Ближний восток», а навигаторы остаются в машине – по схеме, вроде, все ясно.

По тротуару, выложенному гладкой плиткой, засидевшаяся в машине Лелька скользит на своих кроссовках – роликах так быстро, что нам ее не догнать, и мы лишь видим, как навстречу бодро шагает темноволосый мальчишка, лет 12-ти. Лелька пролетает мимо него, она-то темноволосых пацанов видела. А вот он не может оторвать взгляда от девчонки,  стремительно скользящей мимо с развевающимися по ветру светлыми волосами. Так и идет навстречу нам с повернутой в противоположную сторону головой, пока не врезается в столб – бац – да так смачно, что мы слышим глухой звук удара, а парнишка падает. Я, когда готовился к поездке, на одном из форумов обнаружил фразу  «Самый громкий звук в поездке – это треск шейных позвонков мужчин, когда дочь в купальнике пошла купаться в Мертвое море» . А вот и нет. Звук удара лбом о столб заглушает треск шейных позвонков. А мы идем дальше по старым улочкам, хохочем, снимаем забавный транспорт,

поворачиваем направо, потом еще направо, потом еще направо… какие-то другие кварталы. Нет не то что машины, нет даже набережной, от которой отошла улочка с припаркованной машиной. Потерялись? Нет же, все совершенно просто, вот улочка, вот мечеть, сейчас прямо и справа будет Оронт. Нет Оронта. «Спроси!» - это Ирка. «А что спросить? Где машина?» - это я. Ну, блудили мы минут двадцать, настроение слегка упало, пока мы, совсем не там, где хотели, обнаружили минарет мечети Джами-Нури,

но с другой стороны, а обойдя ее нашли открыточный вид с мостика через Оронт,

который я считал пешеходным ровно до той минуты, пока нам не погудело такси, заставив вжаться в перила. А дальше мы гуляем вполне осознано, хотя фотки старых улочек не сделали, ибо бродя по  ним, были одержимы одной целью – найтись. А так можно поснимать красивую подсветку воды, стекающей с акведука, идущего от нории.



Правда, мамлюк наш прихрамывает, все более и более выражено. Но тогда  выходим к центральной площади и заруливаем в кафешку с еще одним открыточным видом.

Кафе стеклянное, видно, что немного накурено, и за несколькими столиками идет карточная игра. Останавливаемся в нерешительности перед стеклянными дверьми, гадая, кафе это, или игорный зал, и рассматривая «подсобку»,

но нам навстречу уже бежит парень и открывает дверь. «Велькам». Ну да. Три чая и лепешки. Пока перекусываем, спускается ночь, и нории приобретают неповторимый вид,



да и не только нории.

Совсем темно, но не поздно. Ну, и куда теперь подуют наши ветры? Рядом с нами столько достопримечательностей, что, с одной стороны, куда бы ни поехал – обязательно наткнешься. А с другой – нельзя объять необъятного. Или нет, лучше не так. «Если нельзя достигнуть всего, зачем отказываться от части?» А что рядом? Древняя Апамея. Мертвые византийские города. Крепости. И до Алеппо  всего 150 километров. Ветры дуют в Алеппо!

Снова магистраль с растительностью посредине. Уже темно, и встречные машины идут с дальним светом фар. Правда, это не сильно напрягает – растительность на разделительной гасит резкий свет, а уж если «поморгать», то половина внемлет. Это вам не Китай, езда по которому в ночное время  приводит к изменению черт лица, ибо глаза превращаются в узкие щелочки, зажмуренные от дальнего света встречных, да еще и отрегулированного так, чтобы освещать бортовые номера пролетающих мимо самолетов. В первые дни китайской поездки мы экспериментировали, пытаясь сподвигнуть  частым переключением своих фар встречных водителей к переключению своих. И, поскольку результат был стопроцентно отрицательный, врубили одному встречному «осветителю самолетов» полную «люстру». Эффект был обратный – авто выехало ровно посредине и встало, перегородив все и выключив весь свет. На этом мы перестали учить китайцев ездить, и стали ездить так, как привыкли сами. Поскольку Китай – другой мир, там все другое, включая органы зрения населения и реакцию организма на их раздражение. А вот Сирия – нет. Несмотря на всю непохожесть, это – наш мир, просто пошедший слегка другим путем, чем мы, мир самобытный и по-другому живущий, но наш, а вовсе  не другая планета. Даже в свете фар встречных автомобилей.

Стрелка топлива неумолимо приближается к нулю, пора осваивать местные заправки. Вот и одна из них. Заправляться в Сирии – удовольствие, стоит заехать на станцию, как сразу бежит служащий, показывает, к какой колонке подъехать, заправляет, и остается только с ним же рассчитаться. Можно даже из машины не выходить. Но я выхожу, поскольку не знаю, с какой стороны у меня бак, да и что туда лить. Нет, что авто бензиновое, я понял, а вот какие там у него марки…  Впрочем, служащий сам показывает колонку, к которой нужно подрулить уже известным мне боком, что я и делаю. Пока идет заправка, выхожу еще раз и, на всякий случай, переспрашиваю: «Бензин?». Дядька хитро на меня смотрит, качает из стороны в сторону головой и говорит: «Дизель!». Я впадаю в транс, теряю дар речи и пытаюсь выхватить пистолет из бака, но парнишка крепко его удерживает одной рукой, а другой успевает похлопать сначала меня по плечу, а потом показать на другой край заправки, на дизельную колонку, и, хохоча, объяснить, что я ни за что не перепутаю в Сирии дизельную колонку с бензиновой, просто по ее внешнему виду. Дизельная колонка была вся в подтеках черно-коричневого цвета, со столь же маслянистой грязью вокруг, в отличие от достаточно чистой бензиновой колонки, цвет которой угадывался как белый. И даже настолько чистой, что удалось разобрать на ней цифры – не то 91, не то 93. Шутник! Потом нам встречались колонки и более цивильные, и более чистые, но я уже не заморачивался поиском надписей и цифр, и подъезжал туда, куда показывал служащий. Кстати, с заправками будьте аккуратны, они распределены вдоль трасс совсем неравномерно, поэтому запас в баке лучше иметь. Да, и заправочными туалетами в Сирии лучше не пользоваться – они, как правило, в отдельном помещении. Ощущения – как у нас от туалетов в отдельных помещениях.

Уже совсем наступил вечер, когда мы вкатились в Алеппо. Едем все время прямо, карта на компьютере переключается на подробный городской план – значит, точно, едем в центр. И видим прямо перед собой башню с часами – символ Алеппо.

Значит, надо искать ночлег. Боковая улочка. Слева – гостиница «Рамсес», она кажется достаточно крутой, около нее наряжена новогодняя елка. А почему бы не спросить? Спрашиваю про номер. После долгих раздумий называют цену – 120 долларов, и торговаться не хотят. Ну и ладно. Выходя из «Рамсеса» обнаруживаю, что машина припаркована у другой гостиницы – «Барон», которая является достопримечательностью Алеппо, поскольку в ней жили когда-то и Лоуренс Аравийский, и Шарль де Голь, и Агата Кристи. Хорошо бы попасть в такой перечень. Но, пожалуй, сначала надо «попасть в перечень», а уж потом останавливаться в гостинице «Барон». Девчонок я оставил в машине, а сам повернул в соседний с «Бароном» переулок. И обомлел от количества надписей «отель» на домах. Захожу в ближайший. Это, скорее, хостел, с комнатами на 5-6 человек и удобствами на этаже. Но есть и отдельные двух- и трехместные комнатки с удобствами по цене  20 долларов, но напоминающие больничные палаты. Не уютно, и без завтрака. А вот следующая вывеска приводит во вполне приличный отельчик Al Faisal  на втором этаже. 50 долларов, все хорошо. Селимся, припарковав машину прямо перед входом. Нарисовавшийся тут же мальчишка подхватил чемоданы, показав пальцем на машину и на парковочный автомат. Спасибо, еще нет восьми, а парковка бесплатна тут с девяти вечера до девяти утра. У парковочного автомата стоят парковщики, берут у меня купюру и опускают в автомат монетки. Все, чек под стекло, сами в номер. Блин, мы уже в Алеппо! Почему-то именно Алеппо для меня – главное ожидание  открытия Сирии в этой поездке. Я еще не знаю, почему, но мне кажется, что это ключевая точка Сирийской части. Может, потому, что это один из древнейших обитаемых городов планеты. А может, это как у нас Питер – вторая столица, без посещения которой никогда не понять страны, даже если ты десятилетиями живешь в первой. Эх, «доил ли Ибрагим свою серую корову?»

 Паап, пойдем, купим молока. И чего-нибудь к чаю, это Лелька. Ладно, про старика Авраама (Ибрагима) я тогда завтра поговорю.

 Пойдем. Мамлюков будем брать? – увы. Нога у мамлюков совсем распухла. Принесем лучше им чего-нибудь в клювике.

Несмотря на вечер, улицы полны народу, лавочки открыты. Но район вокруг нас специализируется на автозапчастях, чего тут только нет. Аккумуляторы, шины всех сортов и размеров, домкраты, б/у – подшипники разных размеров и видов, подвешенные на проволоке над входом в лавки, бамперы, крылья.

Но мы идем за продуктами. Спросим?

- Excuse me? – прохожий парень явно меня не понял, но остановился и вопросительно посмотрел. Попробуем на пальцах. Но нет, парень еще раз на меня посмотрел, что-то спросил у одного прохожего, другого… Третий остановился и спросил меня на хорошем английском:

- Чем я могу Вам помочь? – а первый парень улыбнулся и пошел дальше, свою часть помощи он мне оказал.  Так будет дальше всегда, любое обращение в Алеппо к первому встречному  будет вызывать одинаковую реакцию – поиск прохожего, способного понять, и передача нас, несмышленых, ему на попечение. Куплены молоко и лепешки, сок, и даже ролтон кое кому (коньяк кое еще кому у нас пока есть), вот только фруктов не нашлось. Спросим?

В этот раз нас передали прохожему, чей английский не был идеален, поэтому, пройдя по им рассказанному пути, мы встретили магазин не фруктов, а мороженого из фруктов. Но все равно близко. Спасибо вам, сирийские ветры, что вы подули так, что привели нас сегодня в Алеппо. Я про него еще не читал – вечером вслух буду, я его еще не видел – темно, но я его уже люблю. Мне здесь комфортно. Жаль, Ирка не пошла. Кстати, аптека? Аптека оказалась в подвальчике рядом с гостиницей «Барон» и, несмотря на поздний час, работала. Тут только было чуть сложнее, поскольку, когда я исполнял пантомиму перед фармацевтом по наматыванию эластичного бинта на ногу, подозванный англоязычный помощник не сразу понял мой «belt». Но когда понял, поправил меня: «bandage» (я покраснел), поговорил с аптекарем, и тот принес мне целый набор и бинтов, и фиксирующих повязок, да еще и обезболивающую мазь впридачу.

И опять я не буду ничего рассуждать, хоть и налил уже коньячок в стакан. Про Крак уже поговорил, в Хаме потерялся, а Алеппо… Слушайте, я ведь первый день за рулем в Сирии?! Время… Алеппо… Тут я открыл книжку и начал вслух читать про то, что «Халеб Ибрахим аль-бакра аш-шахба?», и читал, пока не уснул.

 

 

 Продолжение следует


  • 1
Про Алеппо получилось очень романтично, видно что действительно "..уже люблю. Мне здесь комфортно..." )))))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account