Previous Entry Поделиться Next Entry
Кавказское кольцо. Часть вторая. Армения.(3. Ереван - Гарни - Гехард - Хор Вирап - Нораванк))
kvastravel
        в начало

      После Мемориала едем снова в центр, где Карен долго водит нас по тем же улочкам, где мы гуляли вчера в темноте, но, словно уловив наш скепсис по поводу уходящего облика города, делает упор на исчезающие дома. Мы уже подустали, и от начавшейся жары, и от манеры рассказа Карена, несколько «тугой», «вязкой», отчего теряется темп, появляется сонливость и усталость. Тут, опять, некоторая двоякость – безусловно, Карен интереснейший человек, в общем, показавший нам Ереван с той стороны, с какой мы просили, но вместе с тем тягучесть его манеры ведения экскурсии заметно нас утомила. Так что я до сих пор не оставил отзыв на www.excursovod.com, находясь в раздумьях над формулировками, поскольку к нам он сорвался за полчаса, а проводить экскурсию, да еще и нашей, не совсем простой «группе» без подготовки – это действительно крайне сложно.

           После центра едем к Каскаду, чтобы посмотреть на город сверху. Собственно, Ереванский «Каскад» - тоже задумка Таманяна, продолжение Северного проспекта, взбирающееся на холмы широкой лестницей, по центру которой расположены фонтаны и газоны, украшенные статуями из советского прошлого, а внутри - галерея с эскалаторами, на «пересадочных» площадках которой расположены магазины и выставочные залы.

Начало каскада

«Каскад», хоть и был задуман в двадцатых годах прошлого века, пережил непростую историю - строить его начали в 80-х, но из-за землетрясения 1988-го строительство остановили, а потом распался Союз (см. Гюмри), поэтому так и не достроили. Идею реанимировал американский филантроп армянского происхождения, Джералд Гафесчян, отреставрировавший и превративший «Каскад» в Центр искусств, основу которого и составляют его коллекции. Но мы пришли сюда не за современным искусством, хотя на выставке изделий из стекла «зависли» на час, а за видами на Ереван.

Следующее фото смотрит как раз туда, где находится Арарат,

но он капризен, и показывается не всем. Говорят, Император Николай I, проезжая через Эривань, три дня ждал, когда Арарат ему откроется, но тот, видимо, счел это ниже своего достоинства. Нам же грех жаловаться, гора продемонстрировала нам уже три своих грани, поэтому просто смотрим на Ереванские крыши.

Взгляд в обратную сторону, на обелиск в честь 50-летия установления советской власти, портит кран, который все еще что-то делает на Каскаде и через 20 лет после ее падения.

Прямо под нами – улица Таманяна, упирающаяся в здание оперы.

Что ж, музыку в Ереване любят.

Но мы прощаемся с Кареном, говорим ему спасибо, совершенно искреннее, хоть умалчиваем, что изрядно устали от него,

и садимся в машину. Опять начинается пекло, и хватит уже городов. Мы в Армении, которая по всем описаниям – страна потрясающих старинных храмов на фоне величественных гор, а вовсе не городов в пустыне с сорокоградусной жарой. Пока выбирались из Еревана успели отдохнуть, несмотря на то, что следующей нашей целью было местечко Гарни, до которого каких-то тридцать километров.

А вот и не впечатлил совсем – никакой он не «армянский Парфенон», хотя по конструкции похож на своего старшего брата. А знаете, что «Петросян» говорит по этому поводу? «Вряд ли можно согласиться с теми исследователями, которые приписывают это чудо мастерству завезенных из Рима зодчих. Традиции обработки твердого базальта восходят еще к урартским временам, а римляне привыкли иметь дело с мрамором». И ведь не поспоришь, к тому же это очередное подтверждение центрального места Армении на глобусе, по Лэнгу. А дорога к нему совсем убитая. Вообще, Гарни – единственный дохристианский памятник Армении греческого типа, наверное, поэтому он у нас не вызывает интереса – за эллинской архитектурой надо ездить в другие места. Хотя мы продолжаем тут какое-то время гулять, здесь красиво.

Это долина достаточно живописной речки Азат. Место отличается хорошим климатом, поэтому многие правители его любили. Тут действительно не жарко. Вообще говоря, здание храма восстановлено в 60-х – 70-х годах двадцатого века,

и можно еще поговорить об крепости Гарни, завоеванной урартами, выгнавшими местное население для строительства крепости Эребуни… Но не будем, а сядем в машину и поедем вверх по реке Азат еще 8 километров, чтобы попасть в Гехард, закупив по пути черешни

у местных жителей, торгующих здесь на обочинах около своих домов в тени огромных деревьев.

           Дорога приводит к живописному ущелью,

          

и к расположенному тут монастырю Гехард (Гегардаванк) – «Монастырь копья».

          

А вот тут – просто здорово. Монастырь занимает небольшую территорию на площадке ущелья между утесами, и часть помещений уходит внутрь скал. Своим возникновением в IV веке монастырь обязан источнику в пещере

          

и изначально назывался Айриванк – «Пещерный монастырь». Впрочем, как только его не называли – «Монастырь семи церквей», «Монастырь сорока алтарей». Но первое, что нас встречает – странный звук. Прислушиваемся, и понимаем, что этой пчелиный рой, он вьется в десятке метров вверх по склону, где, за небольшим заборчиком, расположены монастырские ульи. Но наши с пчелами территории расположены на разных высотах, и не пересекаются. Мы же долго гуляем по монастырю, заглядывая в темные помещения с осветительными окошками

          

и невероятной акустикой, только подчеркивающей скромную красоту этих простых, практически не украшенных (как и везде в Армении), но оттого очень душевных церквей. Кстати, есть предположение, что те помещения, что высечены в скалах, строились, начиная с этого окошка (ердика). То есть в монолитной скале вырубался колодец, который спускался до уровня пола, а затем уже расширялся до необходимого пространства.

          

          

Забираемся по лесенке на верхние этажи

          

и любуемся удивительными хачкарами.

          

          

Искусство хачкаров – это самое армянское, что есть в этих монастырях. Дословно хачкар – «крест-камень», это плита с изображением креста и витиеватыми узорами, и сюжетами, а по значению – это как кресты на Руси. Это и мемориальные, и памятные, да самые разные кресты, в честь свадьбы или просто от радости. Крест почему-то часто ассоциируется с надгробиями, и даже поклонные кресты воспринимаются у нас хм, ну, по крайней мере, серьезно. А вот если хотите радостные кресты – это в Армению. Они тут от души.

          

Под стать крестам и ворота.

          

Мы выходим в противоположную сторону и оказываемся на мостике через реку.

          

Тропинка через мостик идет по лесу, и упираются в пещеру, где колоритная троица распивает спиртные напитки вкушает то, что послал Бог, в этом благодатном месте.

          

«Сегодня им Бог послал…» Нас естественно приглашают за стол, Москву тут знают хорошо – тот парень, что справа, жил где-то в Текстильщиках. Минут 15 сопротивляемся, в ход идут самые последние аргументы, типа «я же за рулем!», которые парируются неубиваемым «Так ведь и мы тоже!», но все же наша берет, и мы покидаем гостеприимную пещеру, девчонки - получив по бутылке газировки в подарок.

           Из монастыря мы вышли, поскольку путеводитель обещает вверх по ущелью наскальные рисунки V IV тысячелетий до нашей эры, и каменные изваяния (вишапы) II тысячелетия до нашей эры, но умалчивает, что до них нам примерно 7-10 километров по невнятной тропинке. Так что возвращаемся назад, под сень монастырских деревьев, и сидим на лавочке, рассуждая о том, как тут хорошо. Почему вот в некоторых церквах (да и мечетях, см. Дамаск) хорошо и не хочется уходить, а в других атмосфера столь давящая, что хочется бежать? Не знаю. Знаю лишь, что дело не в конфессии. Тут хорошо, и поэтому мы сидим и рассуждаем о том, что тут хорошо, и не рассуждаем о том, почему. Я подхожу к служащему с вопросом о наскальных рисунках, он подтверждает наши опасения о длине пути, подсаживается к нам и рассказывает о монастыре, о способах его строительства (через осветительный колодец) и о самих строителях, увековеченных в надписях на церквах. Так, одна из надписей гласит: «Мастера Галдзага помяните». Рассказывает он нам и о том, что монастырь так назван в честь реликвии, копья (гегард), которым римский воин ударил Христа, и которое перенесли сюда, как в затерянное в горах, а стало быть более надежное место, из Эчмиадзина. Сейчас копье вернули на место. Еще он нам говорит об удивительном свойстве изваяний и рисунков на стенах усыпальницы княжеского рода Прошей

- это их фамильный герб. А на одной из стен – каменное солнце и птица Сирин с женской головой. Эти изображения обладают удивительным свойством – когда луч света попадает в осветительное оконце, фигурки «оживают», их тени движутся вместе с движением луча, создавая видимость того, что львы скалят пасти, или шевелят хвостами. Мы снова идем в усыпальницу, но увы. Солнце уже ушло, и звери заняли свои привычные позы. Пора и нам занять свои привычные позы в автомобиле.

           Сегодняшняя программа выполнена, и мы решаем просто двигаться в нужном нам направлении – на трассу, ведущую на юго-восток, вдоль Аракса и турецкой границы, с обратной стороны которого находится Арарат и наш прошлый путь с видом на его противоположную сторону. Но сейчас его опять не видно, небо затянули тучи, и поднялся сильный ветер. По нашему плану нужно бы вернуться в Ереван, но навигатор вдруг рисует короткую дорожку, да и указатель смотрит на нее же. Первый километр идет приличный (ну, относительно приличный) асфальт, но он приводит нас к воротам в какой-то санаторий, приспособленный под жилье, и дорожка теряется в его аллейках, приспособленных под огороды. Спрашиваем у крестьянина, который нам предлагает вернуться назад, съехать с асфальта

на грунтовку, что мы и делаем под начинающимся дождем, заканчивающимся вместе с плохой дорогой в каком-то тепличном хозяйстве. Ветер отгоняет остатки туч, позволяя солнцу зажечь радугу,

на которую мы смотрим, не осознавая в тот момент, для чего природа проделала все это. Потому что прямо по курсу открываются Арараты.

Они отсюда еще расплывчаты и сливаются с тучками, но это они. А мы, видимо, все же более везучи, чем Николай I.

           Через какое-то время появляется указатель на Хор Вирап, это точка запланирована к посещению, но не в вечернее время, поэтому начинаем искать ночлег. Но ночлега в этих местах не предлагают, проезжаем несколько сел, расспрашивая местных жителей, но те лишь пожимают плечами. Ну, нет тут гостиниц. Так и подъезжаем монастырю.

           Монастырь закрыт,

мы его обходим в поисках дырки в заборе

но нет. Закрыт на ключ и туалет, но его обойти я девчонкам не разрешаю из-за близости пограничной вышки, часовой на которой может и подсматривать. Хорошо, если не через оптический прицел. Но само место завораживает. Наконец полностью открывается Арарат, и мы любуемся на монастырь издалека, вместе с группой из нескольких офицеров, вывалившихся на площадку из черной «волги», приехавшей откуда-то со стороны Турции.

           Здесь, рядом с Монастырем Хор Вирап, когда-то была армянская столица Арташат царя Арташеса I, через которую шла одна из дорог Великого Шелкового Пути. И которую прозвали армянским Карфагеном, вроде как из-за богатства и мощи, или из-за того, что это место указал армянам сам Ганнибал, может лично, а может, пальцем на глобусе. Но Плутарх писал про Арташат, что его правитель писал труды, речи и трагедии по-гречески; последние ставились в Арташатском театре. Потом город, как и полагается Карфагену, был разрушен римлянами, а его восстановлению воспротивилась природа – Аракс изменил свое русло, и город перенесли в другое место. Но монастырь гораздо моложе, существующая ныне церковь семнадцатого века, а местом поклонения служит яма, или колодец, над которым она стоит («вирап»), в которой в заточении провел 13 (по преданию, по другим данным 15 ) лет Святой Григорий Просветитель (Григор Лусаворич), крестивший Армению в 301 году. Эта история изобилуют сюжетами, достойными быть основой приключенческого сериала – отец Григория, парфянин, убивает армянского царя Хосрова, за что все семейство истребляется; только кормилица Григора, христианка, успевает бежать с ним в Каппадокию, а власть в Армении захватывают персы. Подросший Григор отправляется в Рим, где сын убитого армянского царя, Трдат, готовится силой легионов вернуть себя власть, и поступает к нему на службу. Легионеры возвращают Трдату трон, но проповедующий христианство Григор впадает в немилость и в яму. А Трдат – в безумие. А через 13-15 лет Григор исцеляет Трдата, в результате чего получает свободу, а Армения – христианство. Хэппи энд. В смысле сериала, для Армении с этого момента испытания только начинаются – кто знает, стань она, как могучие соседи – персы и турки – впоследствии мусульманской, во сколько раз ее численность была бы сейчас больше, а страдания – меньше? Впрочем, может и наоборот, и уж таких церквей и хачкаров не было бы точно… Но можно не смотреть сериал, и даже не знать историю, сюда можно просто приехать только за такой вот картинкой.

           Хор Вирап

Теперь нам точно нужна гостиница, ее мы рассчитываем отыскать в ближайшем крупном городе. Современный Арташат остался позади, возвращаться не в наших правилах, и мы спешим вперед по трассе. Она здесь, кстати, широкая, четырехполосная с разделительным газончиком, но совсем не магистраль. Немагистраль цепляет краем город Арарат, в который мы поворачиваем и спрашиваем первого встречного таксиста. И по задумчивости, в которую он впадает, понимаем, что мы попали.

           - Нет, в городе у нас гостиниц нет. Есть в деревнях.

           - То есть?

           - Ну, я знаю две гостиницы, они прямо на трассе, где та заходит в села. Первая – километров семь отсюда, будет слева. Вторая чуть дальше, тоже слева. Может, еще есть, просто я не знаю.

           Через семь километров мы действительно останавливаемся около забора, окружающего территорию, на которой расположены этакого мотельного типа домики, то есть, комнатки со входом с улицы. Пройти внутрь можно через проходную, из дверей которой появляется женщина в годах. Выхожу ей на встречу, спрашиваю про комнату… Вместе со мной из машины выскакивает Валюшка, и женщина оценивающе на нас смотрит. Я, кажется, начинаю догадываться…

           - Нас четверо, у нас семья.

           - Наша гостиница вряд ли вам подойдет. У нас нет четырехместных номеров.

           - Ну, два двухместных.

           - У нас почасовая оплата. И не нужно вам, семьей… - Я на всякий случай прошу показать какой-нибудь номер, желательно в самом дальнем ряду домиков, но уже по пути понимаю, что нам тут действительно не подойдет.

           - А есть ли в окрУге другие гостиницы? Ну, без почасовой платы?

           - Езжайте дальше. Там в деревнях есть. Они, правда, похожи на эту.

           Через пару километров попадается ресторанчик, мы заезжаем в него, памятуя, что на просторах бывшего СССР, да и восточной Европы, очень часто при ресторанчиках бывают комнатки. Но здесь нет, а пожилой служащий ресторана предлагает либо вернуться на пару километров назад (ну уж нет!), либо проехать пять-семь километров вперед. Уже спустились сумерки, и «переднюю» гостиницу мы должны узнать по разноцветным шарикам – светильникам на заборе.

- Правда, гостиница похуже, и вам не понравится.

- Почему? - спрашиваем мы, снова, впрочем, догадываясь. Но ответ неожиданный.

-Там болото. Комары. – Уфф, лучше комары, чем характерное звуковое сопровождение…

Шары на горизонте видно издалека. Гостиничка – какие-то полупромышленные бараки, приспособленные под временное, часовое, чуть было не сказал, жильё. Одно радует – никого народу. Видимо поэтому быстро договариваемся о цене – около 10000 драм – с двумя потрепанными жизнью, но добродушными дамами. Сам номер представляет собой громадную комнату, в правой части которой бассейн (вам же не надо наполнять?), в левой – большой и не очень чистый стол, и из этой части три двери – в сауну и две комнаты с огромными кроватями. В одной из них на окне натянута москитная сетка, ее отдаем девчонкам. Спрашиваем об ужине – дамы радуются, они готовы сделать любое блюдо из мяса и принести его нам. Вместе с пивом, конечно, а как же. Уже заканчиваем расправляться с мясом (надо сказать, очень вкусным), как раздается стук. Хозяйка приносит арбуз: «Это в подарок». Спать ложимся, подавляя в себе определенное чувство брезгливости. В этот момент я определенно жалел об отсутствии в этой поездке палатки. Но стоило так подумать, как окно озарили сполохи молний, разразилась мощная, очень близкая гроза, пролившаяся гулким ливнем.

10 июля. Нораванк – Зорац Карер – Татев – Карабах (Степанакерт). Просыпаемся абсолютно разбитые – вечерний ливень заставил закрыть окно, духота заставила его открыть, комары, обнаружившие это, заставили снова закрыть – и так всю ночь. Еще с вечера мы выпросили у тетенек вентиляторы, но это не сильно помогло. Девчонки тоже не выспались, несмотря на москитную сетку на их окне. Тогда в путь – первая наша сегодняшняя цель – монастырь Нораванк. Он тут совсем рядом, в поисках гостиницы мы неожиданно близко к нему подъехали. Полчаса, и мы уже сворачиваем с трассы на дорожку, вьющуюся по живописному ущелью реки Арпа. В какой-то момент дорога проходит мимо фонтана,

происхождение которого мы не поняли – то ли это разрыв трубы, то ли естественный источник. Но что-то очень мощно для естественного, Армения все ж не Исландия, но с другой стороны, в салон проникает явственный запах сероводорода. Нет, пусть лучше нарзана. Останавливаемся в струе – вчерашний проселок покрыл машину слоем белесой пыли. А потом начинаем ездить по дороге вперед- назад, подставляя под струи разные части автомобиля. А вы когда-нибудь мыли машину нарзаном? А в автоматической мойке? За струей воды в зеркале появляется силуэт машины, и мы спешим освободить ей место, замечая после отъезда, что она повторяет наши движения под струей. Дорога забирается на борт долины Арпа и попадает в боковое ущелье Гнишик, где на его уступе, среди красных скал, приютился Нораванк.

          

Монастырь 13-14 веков (не самый, по меркам Армении, древний), и снова подкупающий какой-то очень простой, скромной красотой. Рассмотрев поближе, мы отказываемся от определения «простой», оставляя «скромный». Честно говоря, не знаю где, но скорее именно здесь рождается мысль, что нас привлекают именно простые храмы, как Покрова на Нерли у нас, Гехард и Нораванк в Армении. В них нет пышности, нет золота и богатства, а значит, нет ничего наносного и неестественного. Где-то я читал, что православная вера на Руси перестала быть такой искренней именно тогда, когда на смену скромной Византийской строгости и чистосердечного украшения храмов своим мастерством, типа резьбы по дереву или камню, пришли Итальянские блеск, вычурность и золото, чья ценность определяется количеством монет, а не умением и усердием создавших ее мастеров. Истинно так. Не верите? В Нораванк, пожалуйста.

           Монастырь состоит из двух храмов – Главного – Сурб Карапет – более строгого и основательного

          

с пристроенной к нему часовней – усыпальницей Орбелянов Сурб Григор,

          

и изящного, устремленного вверх Сурб Аствацацин (Богородицы; помните по Гюмри?),

          

вблизи не менее изящного, чем издалека.

          

Лучики солнца, словно, приглашают нас сначала подняться вверх по лесенке

          

а затем, через ворота с удивительной резьбой

войти внутрь, постоять у хачкаров…

Как тут здорово! Утренняя еще прохлада на улице и в храмах, немного людей. Что-то нас не отпускает отсюда. Ох, как хорошо, что не ушли! Тот самый лучик света, что звал нас по лесенке наверх, добрался до окошка в барабане купола и спрыгнул прямо на Лельку. Ей только и осталось, что подставить ему свою ладошку.

Надо ли что-то еще говорить про Нораванк? Ну можно сказать, что придел Сурб Карапет и весь Сурб Аствацацин построены зодчим Момиком, тут есть небольшой музей с его работами, его хачкары. Хачкары есть и на территории монастыря.

Нет, не то. Я хотел сказать, что даже если бы не было ничего другого в этой поездке, ни Турецкой части перед, ни Грузинской после, если бы вообще был только Нораванк, я бы считал поездку все равно успешной.


продолжение следует

  • 1
Нораванк и золотые окна - в одном кольце. - Не печалься, прорвёмся.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account