Previous Entry Поделиться Next Entry
Славянское кольцо. Часть 9
kvastravel
в начало

5 августа. Утро превзошло все ожидания. Дом стоял в оливковом саду, достаточно большом, чтобы с улицы не видеть дома. До моря, по словам Бранки, было метров 350. Пересчитали шаги – 600 шагов, дорожка шла сначала по нашей оливковой роще, потом по сельской улице, на которую с одной стороны домА выходили фасадами, а с другой (нашей) – садами и палисадниками. Сельская улица выходила на дорогу, по которой мы вчера приехали, и которая вела в центр города Оребич, до него было километра два. По этой дороге нужно было сделать семьдесят шагов в сторону центра и повернуть налево, вниз. Туда вела тропинка (две параллельные – колея, по которой мы даже несколько раз спускались на машине), проходившая по краю соснового леса, огороженного легким прозрачным заборчиком, а с другой стороны был пустырь, поросший диким укропом. Эта дорожка приводила нас к мелкогалечному пляжу, туда же выходил и сосновый лес, накрывавший своей тенью половину пляжа именно в те часы, когда это было нужнее всего. Две сосны выступали особенно, и под их ветвями скапливалось чуть больше людей, они, впрочем, были огромны и раскидисты, и места хватало всем. Этот пляж был серединой – если идти вправо, в сторону города, он переходил в культурный городской пляж (впрочем, развлечений, шума и торговли там был минимум, что для наших целей было несомненным плюсом) и дальше в городскую набережную и пристань, где стояли яхты и лодки. А влево он простирался еще метров на 200 и оканчивался крупнокаменистой бухточкой, облюбованной нудистами и любителями позагорать среди скал. Это был рай. Ничего лучшего придумать было нельзя, поскольку соответствовало всем нашим требованиям – чудесный вид с уединенного балкона, оливки, полупустой «дикий» пляж, мелкая галька и, как следствие, прозрачнейшая вода особой, хорватской чистоты. И сосны с шишечками. Первый раз мы приехали на пляж на машине, оставив ее на подступах к берегу среди дикого укропа, но смысла в этом не было никакого, и приезжали мы туда еще пару раз, просто «искупнуться», возвращаясь откуда-нибудь на машине. А так пешком – гораздо приятнее.

Вечером того же дня снова появилась Бранка, снова с вином, на этот раз с белым, и сообщила нам, что мы можем жить здесь до воскресенья – вечером в воскресенье приедут их постоянные жильцы из Словении. У нас, таким образом, четыре дня, которые я и объединю в своем дневнике. А я, набравшись наглости, сказал Бранке, что мы больше по красненькому… тут же появилась бутылочка красненького, вслед за Бранкой поднялась Марика с двумя стаканчиками наливки. А если «господьжа» и господин хотят ракии… Вот оно. Как и десять лет назад, бегство из Италии оканчивается чудным частным домом с гостеприимными хозяевами. Тогда, десять лет назад, в Венгрии, правда, был языковый барьер – хозяева не говорили по-английски. Но фрукты и домашнее вино, а значит, и разговоры под него, были. Здесь была Бранка с английским, да и с Марикой мы нашли общий язык – по-своему, по-славянски.

 

6-9 августа. И наступило счастье. Мы быстро придумали себе идеальный график. Мы вставали рано, полседьмого, и бежали на пляж, чтобы поймать самые первые лучики солнца. Лелик у нас птичка поздняя, к полдевятого – девяти мы возвращались, завтракали, брали Лельку и снова шли на море – до 12, когда начиналась солнечная агрессия. Потом обед, тихий час (или мульт, у кого как), сиеста, то есть, и с 3 до 6 снова к морю. Так и жили. Тем не менее, во второй день солнца я ухитрился сгореть, и в третий день, отправив девчонок на пляж (они ведь у меня не горят), поехал обследовать окрестности. Задачка была найти замену, куда нам переселиться после девятого, и в этот день я объехал все. Весь полуостров, все его деревеньки… самое удивительное это то, что все самые классные места на этом полуострове заняты кемпингами. В нескольких местах сосновый лес растет массивом, спускаясь к самой воде, и тогда там оборудуют кемпинг. Но там другие минусы – в таких местах скалы обрываются в море, и пляжи с бухточками каменистые. А еще скученность жизни в кемпингах не дает оснований погрузиться в одиночество. В том числе и для раздумий о судьбе югославских народов. Еще один кемпинг был найден с идеальным, даже песчаным, пляжем, достаточно камерный, но там вообще не было никаких строений, а в палатке жить уже не хотелось.

В общем, рай был именно в том месте, где мы жили, и вечером я отправился к Бранке с Марикой (а они жили на первом этаже) на переговоры. Я, собственно, задал вопрос, не порекомендуют ли они дом кого-нибудь из соседей, куда можно переехать, чтобы не уезжать из этого чудного места. И первым делом получил стаканчик ракии… Разговор пошел. Собственно жить мы будем здесь до тех пор, пока у девчонок не закончится отпуск. То есть числа до 21 августа. Нет, я – то уеду 12-го, мне на работу, у меня самолет…

 – Что же Вы молчите? У нас вторая комната свободна. Просто она меньше, да и террасу придется уступить, но там есть балкон с видом в ту же сторону. Идемте, покажу, – об этом можно было только мечтать. Все так же здорово, ну чуть-чуть меньше.

– А цена? – Машет головой.

– Нет. Пока Вы здесь, будет 50, а вот как уедете – снизим до 40. Просто, вода очень дорогая, а вы душ три раза в день все принимаете… – Договорились! Договорились, что мы переселимся 8-го вечером, а 9-го поедем пораньше с утра в парк Крка и в Сплит, мы хотели туда съездить к озерам и водопадам, для разнообразия. Каждый вечер у нас было вино, фрукты… Мы не сразу обнаружили рыбный рынок, нам подсказала Марика, собственно, место мы знали, но рыбой там торгуют с 8 до 9 утра. А однажды Бранка пришла к нам с огромной кастрюлей. «Я не знаю, едите вы это или нет», – сказала она. Там были мидии. Я впервые в жизни наелся их до отвала, а Бранка, увидев, как я их уплетаю, принесла еще кастрюлю и бутылку белого запотевшего вина. «Их надо запивать, а водой нельзя». Впрочем, это все могло быть не с 6 по 9, а и с 9 по11 августа… Что мы еще делали в эти дни? Разговаривали с Бранкой и Марикой. Но не так, как мы обычно, сев капитально за стол, а так, на бегу, просто обменявшись фразами или хлопнув по рюмашке ракии, столкнувшись во дворе. От этого общение становилось еще душевнее, и Ирка с Марикой, когда прощались (и я, и Бранка к тому моменту уже уехали), просто расплакались. Что мы узнали? Бранка – дочь Марики, замужем, живут они в Сплите, Марика приезжает в Оребич в апреле, а уезжает в ноябре, потому что главное ее дело – оливковый сад, за которым она ухаживает, масло, которое они делают, ценится (там сертификаты разные и грамоты), а сдача комнат – так, между делом. Бранка иногда приезжает ей помогать, а иногда отдохнуть с мужем, и тогда они живут наверху. А русские мы здесь первые, им очень интересно с нами. Ведь в школе им всегда говорили, что нас вместе триста миллионов. А война – это страшно. Дубровник бомбили больше 10 лет назад, но только теперь, пожалуй, даже, это первый год, когда по всей Югославии можно ездить всем без страха. И первый год, когда есть прямой рейс из Загреба в Белград. А 5 августа был праздник, все ходили с хорватскими флагами, а вечером пели хорошие мелодичные песни. Очень они любят «Ой, береза кудрявая», которую поют по-хорватски, а мы по-русски подпели… Так мы с Иркой и Лелькой и жили. Смотрели на бесконечные звезды и маяки Корчула, пили вино и говорили. Наконец-то забыли о работе и поговорили обо всем на свете. Пересказывать разговоры, конечно, не буду, и так уже не дневник, а эссе какое-то получилось. Хотя я обещал за бутылочкой красненького домашнего вина о Югославии поговорить… или вообще о славянах…

Я для себя придумал формулу – знатоки, не кидайте камни, рассуждаю как дилетант. Формула звучит: «Три по три». Три ветви славянских народов – западные, восточные и южные. Состоят они, каждая ветвь, из трех больших народов (допущение! – ключевое слово – больших). Восточные – это русские, украинцы и белорусы (вот оно, допущение, поскольку есть еще русины – четвертая ветвь восточных славян, живущих компактно на территориях закарпатских стран – Украины, Венгрии, Румынии. На памятнике Богдану Хмельницкому в Киеве на постаменте должен был быть барельеф, где слепого кобзаря слушают четыре мужчины – великоросс, малоросс, белоросс и червоноросс. Последний и есть русин, да и государь наш был Всея Великия и Малыя, и Белыя и Червонныя Руси...). Просто червонныя всегда опускали, опускаю и я за малочисленностью (около ста тысяч их). Западных тоже три ветви – поляки, чехи, словаки. (Тоже допущение – кашубы на северо-западе Польши и лужицкие сербы, восток Германии, и тех, и других тоже 100 тысяч вместе, тогда как западных славян трех главных народов – миллионов восемьдесят, но долго рассуждать не буду, а то до Югославии не доберемся). И южных славян – тоже трое. Вот сказал и сам удивился. В одной Югославии шесть республик... Ну, давайте считать. Словения. Согласен. Словенцы – отдельный народ, входивший всегда в состав Австро-Венгрии, собственно, поэтому так легко и сравнительно безболезненно отколовшийся от Югославии и принятый в Евросоюз в первой волне. Словения – единственная Югославская республика, вошедшая в Евросоюз, с ней все ясно. Болгария – вторая южнославянская веточка. Как мы выяснили, Македония – этнически та же Болгария. Кто остался из южных славян? Сербы, Хорваты, Боснийцы, Черногорцы. Не бейте меня снова. Это этнически один народ, просто оказавшийся разделенным и поставленным в разные условия. Сербы – православные, тяготевшие всегда к Византии и России. Хорваты – сербы, принявшие католичество и тяготеющие к Италии и Ватикану, просто в силу географии – Хорватия занимает практически все Адриатическое побережье напротив Италии, северной ее части, ближе к Венеции, откуда и пришли миссионеры. А когда православную Сербию заняли турки, то большая часть – собственно Сербия – осталась под их владычеством. Но часть не захотела быть под турками и ушла прятаться в горы – Черногория. С другой стороны, часть сербов ассимилировалась с турками, приняла ислам и стала Боснией. Вот и все. (С этой моей теорией конечно, не все в порядке в смысле хронологии, хорваты с сербами разделились еще тогда когда и Руси-то не было, а, стало быть, и восточные славяне еще не разделились на русских, украинцев и белорусов, а боснийцы с черногорцами выделились из сербов гораздо позже. Или можно навести другую теорию и вспомнить, что теперешние хорваты у начального летописца были красными хорватами, в отличие от белых, живших в Галиции (восточные!) и черных, живших в Моравии (западных!), а название сербов в это время есть и у лужичан… тогда вспомним о словенах, живших у Пскова, смешаем их со словенцами нынешними и запутаемся окончательно. Все эти деления условны, начиная с условности деления на южных, западных и восточных. Я что, разве не сказал, что мне так удобнее?!).

Как все просто объясняется, и к каким страшным последствиям приводит. Четыре великие державы (Германская, Австро-Венгерская, Османская непосредственно и Российская опосредованно – Империи) прилегают к территории, занимаемой южными славянами. Три великих культуры – Западно-Европейская, Восточно-Европейская (Византийская), Турецкая (Османская). Три мировых религии – Католицизм, Православие и Ислам. Все это встречается и сходится на территории, занимаемой одним народом – сербами. И разрывает Сербию, как хомячка, на три части. А потом империи начинают рушиться – в результате двух войн разрушаются все четыре. А теперь вычислите на карте географический центр Сербии (в широком смысле – с Хорватией, Боснией, Черногорией и Косово). Попадете… в Косово Поле. А тут еще и Албания, совершенно отличная от всех трех культур, сошедшихся в Косово, и тоже претендующая. Тут просто не могло не быть войны. С другой стороны, противостояние между культурами могло быть в первую очередь там, где они соприкасаются. В Косово. И вокруг – в Сербии, Боснии, Хорватии. Но не в Албании, поскольку это территория, «контролируемая» одной культурой – албанской. А чтобы понять – всего и делов-то – посмотреть на ночь в карту. Нет, конечно. Еще надо все это увидеть собственными глазами, пощупать, понюхать, заглянуть в лица. Вот из-за этого и есть два моих увлечения – смотреть в карты и ехать… А в карты смотреть на ночь я бы всем политикам посоветовал бы, глядишь, и воевать поменьше стали бы.

 

9 августа. Засиделись мы. Надо ехать. У нас запланирован к посещению Сплит и парк Крка. Вчера мы переехали в новую комнату, поутру перетащили остатки вещей. Собственно, размеренный отдых настолько в кайф, что и ехать никуда не хочется. С другой стороны, все действительно настолько здорово, что и против никто не возражает.

 На другом от Оребича берегу полуострова расположен городок Трпань с пристанью, от которой отходят паромы через «Малое» море на материковое побережье Хорватии, в город Плоче. Это представляется рациональным – переплыть залив на пароме, сократив расстояние в шестьдесят километров по полуострову на юг, шестьдесят километров по материку на север, да и избежав проезда по территории Боснии, оно конечно интересно, но две границы, все-таки. В тот день, когда я мотался по всему полуострову в поисках альтернативного жилья, я заехал в Трпань и, на всякий случай, переписал расписание паромов. Они уходят с полуострова в 7 утра, девять, десять и далее каждый час. Обратно последний паром идет достаточно рано, нам на него не попасть, так что Боснию мы обязательно посетим. Мы решаем ехать к девятичасовому – раньше совсем что-то не хочется, а позже – уже поздно. Приехав минут за 15 до отхода, обнаруживаем длинную живую очередь. Не одни мы такие умные. Очередь движется на погрузку, останавливается, и работник компании, руководивший погрузкой, идет вдоль нее и демонстрирует водителям растопыренные пятерни обеих рук – десять. В общем, время не сэкономили, поскольку час ожидания, больше часа пути по заливу (там километров двадцать вышло, слегка наискосок). А купив билеты, поняли, что не сэкономили и денег – бензин вокруг явно дешевле вышел бы. Маленькая пристань Трпаня принимает столь же маленькие паромы, поэтому с удовольствием видим, что через несколько машин после нас служащий к растопыренным пятерням добавляет поднятый вверх указательный палец. Одиннадцать. Еще одна особенность – две линии ожидания очереди на паром. Очередь заполняет сначала одну линию, а потом, когда все места там заполнены, заполняется вторая, параллельная первой. Когда уходил девятичасовой паром, а мы стояли во второй линии, я пошел за билетами. Очередь начала двигаться, и Ирка, не разобравшись в ситуации, двинулась вперед. Вот так и рождаются мифы о наглых русских на джипах, лезущих без очереди. Ну, погудели, ну извинились… Конечно, в европейских портах почти всегда так, но указатель можно было бы и поставить. Но я зачем-то накинулся на Ирку с нравоучениями и руганью. И чего я такой злой? Впрочем, благодушная из-за прекрасного отдыха Ирка не придала этому никакого значения.

Выход их гавани Трпаня прикрыт от моря изогнутым дугой волнорезом из булыжников, окончанием которого служит каменный островок, венчаемый статуей Богородицы. Так она и провожает нас весь час пути, который мы проводим за поеданием мороженого, разгадыванием судоку (это две трети) и чтением детских книжек – это я, прерываемым созерцанием красот. В Плоче приходим в двенадцатом часу, проходя мимо каких-то грузовых пристаней, включая угольную, что являет явный диссонанс всему окружающему. Правда тут же, на краю фарватера качается на волнах лодка, с которой двое ловят рыбу. Из порта Плоче навигатор предлагает нам какой-то хитрый маршрут – с выходом на магистраль, которая строится от Загреба через Сплит и дальше на юг вплоть до самого Дубровника, но построена она еще не полностью, и ТомТом рисует выезд на нее какими-то местными дорожками. На обратном пути мы поймем, что эта магистраль построена на гораздо большем расстоянии, чем об этом знает навигация, и мы пролетим всю Хорватию, затратив на это вдвое меньше запланированного времени. А пока мы решаем не слушаться подсказчика, и едем по прибрежной дороге вдоль хорватской Ривьеры. Очень живописно, но заселено, достаточно плотное движение, вернее, не столько плотное, сколько размеренное, много медленно едущих зевак, обогнать которых не представляется возможным. Так и катимся, оставляя за собой Макарску Ривьеру, о чем говорят многочисленные плакаты. Очень красиво, но наше место, несомненно, лучше. (А Витька и Аня жили на острове Шолта, прямо напротив Сплита, и они уверены, что рай был у них). Подгора. Макарска. Омиш. Чудные Адриатические курортные городки остаются сзади, (в Макарска видим указатель Сплит – Загреб магистраль), и мы вкатываемся в Сплит.

Сначала большой современный город, но центр угадывается, приезжаем прямо к городским воротам. На парковке у старого города мест не оказывается, и мы паркуемся в квартале от него на улице под вывеской с ее названием. Улица Lava Tolstoja. Так что место, где стоит машина, мы не потеряем. Парковочный автомат заблокирован, чтобы в него дураки типа меня не засунули монетки, поскольку сегодня воскресенье, парковка бесплатна. Я это понимаю со второго раза и с удовольствием объясняю припарковавшимся рядом русским на прокатной машине, которые обследуют автомат за автоматом, полагая, что они неисправны. Перед старым городом фруктовый рынок, ярмарка, уличные кафешки, это все мы решаем посетить потом, после старого города, главной изюминкой которого является, несомненно, дворец Диоклетиана. У меня на полке стоят несколько книжек под названием «Атлас Чудес Света». Наряду с детскими мечтами, это основной источник целей наших путешествий. С двояким чувством (как в том анекдоте – теща летит в пропасть за рулем Вашего автомобиля) я смотрю на то, что посещенных мест там становится больше, а неизведанных настолько же меньше. Вот и дворец Диоклетиана перешел из одной категории в другую. Очень необычное место – римский дворец сохранился именно потому, что его стены использовали в средние века для сооружения более поздних построек. Так и родился целый квартал средневекового Сплита, стенами домов которого являются стены римского дворца. Очень необычное зрелище, погуляли бы в городе подольше, но время два, самое пекло, а каменные мешки средневековых городов раскаляются летом нестерпимо. Так что гуляем с мороженым, фотографируем белье, которое сушится на веревке, протянутой от римской стены к стене средневековой и состоящее из девятнадцати (есть документальное подтверждение – сам считал) комплектов типа «трусики – маечка» для вполне современных 2 – 3-летних детишек. Связь времен… Выходим через другие ворота к памятнику Григорию Нинскому, трем его отполированный большой палец ноги – для удачи, обнаруживая закрытые кафешки, поскольку уже четвертый час, прекратившую работу ярмарку, закупаем на базаре фрукты в дорогу, и покидаем Сплит, снова размышляя о людях и их судьбах.Часть 10

?

Log in

No account? Create an account