Previous Entry Поделиться Next Entry
Полумесяц со звездою. Пролог. Дамаск. (часть1)
kvastravel

В начало


Пролог. Дамаск.

 

Лучше держать сына на рынке,

чем деньги в сундуке. Арабская поговорка

 

В Дамаске возможно все. Алан Мелла Хамед.

 

30 декабря.  Весь день обновляю странички Аэрофлота и Шереметьево в ожидании отмены или переноса рейса. Но нет, все по плану. Перед самым выездом все-таки пишу e-mail в отель с просьбой встретить – разбираться полусонному в незнакомой стране  ночью мне как-то боязно, а если еще и рейс задержат…. Электричка, посадка в самолет  -все по плану. Не может же быть все так гладко? Не может. И самолет полтора часа стоит под парами в ожидании, как говорит по громкой связи командир, когда в аэропорту найдется машина, чтобы привезти документы. 31 декабря наступает уже в полете…

 

31 декабря. Дамаск встречает нас температурой аж в 5 градусов жары. Аэропорт напоминает провинциальный, но в нем начата реконструкция. Автобус объезжает какие-то ямы и склады материалов и подруливает к терминалу. Вместо часа ночи на часах полтретьего, и это хорошо, что мы забронировали на эту и следующую ночи отель из Москвы. Я, пожалуй, чтобы не загромождать отчет, справочный материал, в том числе про отели, отнесу в Приложение.

Пограничные формальности свелись к оплате 20 долларов за визу через банк, заполнение карточек, которые пограничник просмотрел по диагонали, удивившись, что адрес звучал как «Отель Ориент Гейт,  Улица Bahsa, напротив отеля Венеция». А вот паспорта были пролистаны и изучены внимательно – в поисках израильского штампа, поскольку и Сирия, и Ливан находятся с Израилем в состоянии войны, так что шансов попасть в Сирию, имея израильские отметки, нет. Впрочем, все меняется, вот уже и Иран разрешил въезжать к себе тем, кто запятнал себя посещением Израиля. Но наши паспорта не содержали следов неблагонадежности, поэтому, поставив  туда квадратную печать, скрепив ее еще одной овальной, страж границы произнес: «Руссия! Велькам!». Мы еще раз обрадовались, когда встречающий интеллигентный сириец на свеженьком Хюндайчике отвез нас в странного вида пятиэтажную панельку напротив отеля «Венеция», с лифтом с улицы и надписью на нем «для посетителей отелей». Именно отелей, поскольку наш «Ориент Гейт» занимал третий и четвертый этажи, а второй этаж этого же подъезда принадлежал отелю «Al Diwan».

  Хотите увидеть название – смотрите в верхний правый угол. И которую вряд ли нашел бы местный таксист по нашим рассказам или англоязычной распечатке. Потом мы взяли в отеле карточки с адресом (напротив Венеции, но на арабском), и схемой проезда на обратной стороне, и неизменно показывали их таксистам. 

Отель был спартанского вида, но в нем было все необходимое для жизни – кондиционер с обогревом, горячая вода и даже работающая батарея. В Сирии нет проблем с отелями (это я советчикам). Потом, гуляя по округе (а округа эта располагалась в 5 минутах ходьбы от площади Шухада и 10 от входа в старый город), мы на каждом третьем здании находили вывески с надписями отель (будут на фото ниже). Смею предположить, что эти отели не имеют звезд, но их цена вряд ли превышает 50 долларов, и часть из них явно имеет обогрев и горячую воду, что есть необходимое условие для путешествующих зимой. И уж чего нет необходимости делать, так это  бронировать их заранее, если только это не первый прилет в полчетвертого утра. Потом, путешествуя по Сирии, мы с удивлением обнаружили, что такая ситуация с ночлегом была везде, где мы останавливались, и нам подходил если не первый, то второй отель – можно было капризничать на предмет скорости нагрева воды в кране. Вот только тапочки берите, а то полы в такого рода отелях покрыты плиткой, и зимой это не очень приятно. А чужие многоразовые тапочки мы как-то не очень любим.

А мы отдали паспорта мальчику, радостно нам сообщившему, что в отеле работает русский, он будет завтра с утра, и, не дождавшись их обратно, заснули под включенный на тепло кондиционер и холодный ветерок, проникавший в комнату через картонную стенку с алюминиевой одинарной рамой, обращенную к горе Касьюн.

.
Той самой, где Каин убил своего брата, Авеля.

Еще раз 31 января.

Просыпаемся достаточно поздно и забираем паспорта у русского служащего отеля, которого зову Алан. Алан Мелла Хамед. Но он действительно 15  лет жил и учился в России, с безупречным русским, а теперь студент в Дамаске, с безупречными арабским и английским. Он нам и сообщает, что русскими заняты еще три комнаты. Но уже поздно, все позавтракали, мы вяло просыпаемся… «а можно ли завтрак в номер?» – «Конечно. В Сирии все можно, нужно только сказать». На завтрак традиционные местные йогурт и хуммус (тот же йогурт с перетертым горохом и специями), оливки, лепешки и яйца. «А можно омлет из яиц?» – это мы еще не перестроились на восточный лад, - «в Сирии все можно».

Отель находился «на пороге» Старого города, и первая же улочка, что вела в его сторону, сразу же окунула нас в дамасский колорит: хоть большая часть лавочек и была закрыта по причине пятницы,

открытые сразу дали представление об их содержимом.

Часть улочек была перекрыта сверху надстройками, а балкончики, сделанные явно кустарным способом для увеличения жилплощади, держались лишь на прогнивших балках честном слове

и вряд ли уже использовались жителями. Иногда они смыкались на уровне второго этажа

видимо, такая архитектура – предшественник перекрытых улиц. А дальше к старому городу наш путь лежал через вполне современный рынок. Нет, еще не тот, старый Дамасский. Этот больше напоминал Лужники 90-х, лишенные вдруг прилавков и киосков, так, что товары, в основном это россыпи обуви и  тюки и горы одежды, были разложены прямо на тротуаре и проезжей части и перемежались лотками или просто ящиками с фруктами, редкими мастеровыми, чинившими обувь или одежду, и чистильщиками обуви.

Тут кипела жизнь – кто-то громко спорил и торговался, кто-то покрикивал на чистильщика, а торговали, в основном, мальчишки, они же сновали от лавки к лавке, видимо подыскивая у соседа нужный покупателю товар. За всем этим присматривали мужчины, сидя на ящике

и покуривая или ведя беседу, неизменно они же получали деньги. А покупали большей частью тоже мужчины. Нет, может, и поровну,  только женщины более дотошно перерывали тюки с б/у – шной одеждой. Но торговали только мужчины и мальчишки, причем последних было не меньше половины. И через все это пытались проехать, в две стороны, и вездесущие желтые такси, и белые маршрутки, беспрерывно сигналя и заставляя тем самым отходить покупателей, а иногда и переносить товар продавцов.


Это сразу бросилось в глаза – половина всего автопарка Дамаска составляют желтые такси, большей частью старенькие «Дачии», возможно, местной сборки, чуть меньше – старенькие «Жигули», и уж совсем мало – современные китайские и корейские малолитражки. А из оставшейся половины еще половина была маршрутками – сильно подержанными японскими и корейскими вэнами.

Так мы и подошли к воротам старого города, сфотографировавшись на входе в него с самим Салах ад-Дином.

Войдя в ворота Баб ан-Наср, вы оказываетесь снова на рынке. Только теперь уже старом – двухэтажная улица перекрыта на протяжении многих кварталов крышей, на первых этажах расположены лавочки торговцев, закрываемые роль-ставнями.

Там и происходит вся жизнь – изготавливается и продается товар, тут же курят кальян

и пьют чай с лепешками. Решили и мы попить чайку, остановились около лавочки… и тут же получили жест рукой – присаживайтесь. Здесь пекли лепешки, здесь их и ели. Но нам пока хотелось только чаю. И хозяин лавчонки подозвал пальцем пацана лет десяти, что-то быстро ему сказал, и тот убежал, сверкая пятками в шлепанцах на босу ногу. А потом вернулся с подносиком, на котором стояли три чашки. Не готовят они чай, но нельзя же отказать гостю!

А дальше мы бродим по улочкам-рынкам Старого Дамаска, в котором уже давно запрещено перестраивать дома и кварталы, но, похоже, это никому и не приходит в голову. Впрочем, эта истина откроется нам несколько позже. Собственно, это и есть Сук Аль-Хамидия, знаменитый на весь восток рынок, и нас сопровождают мальчишки – уличные торговцы всякой всячиной, типа воздушных шариков – вертолетиков или шестеренчатой приспособы для рисования затейливых орнаментов. Периодически мы слышим приветствия типа «о, Руссия!» - это у меня в руках путеводитель «Ближний Восток», и те, кто может отличить кириллицу от латиницы, спешат поведать нам о своем знании, сопровождая предложение посетить его лавку «ну просто посмотреть» рассказом о том, что его троюродный дядя (знакомый, сосед) когда-то учился в Союзе. Впрочем, это нас ни к чему не обязывает, ну, нет, так и нет. «Ля, шукран». Но чаще приветствие звучит как «Хелло, вэр а ю фром?», Мы отвечаем «Руссия!», получаем ответ «Вэлькам (именно  так)», и история повторяется. Кстати, пробовали говорить и даже по-первости настаивать на том, что наша страна называется-таки Россия, но быстро от этого отказались. Очень общительны рыночные мальчишки, они улыбаются, просят их сфотографировать и единственная награда для них – показать сделанный снимок на экранчике фотоаппарата. А наблюдающие за всем этим взрослые дядьки тоже непременно улыбаются и столь же непременно дарят Лельке какие-нибудь сладости или орешки. Еще бы, белокурая девчушка, да еще и в кроссовках – роликах. Даже жаль, что она не сластена. Про внимание к ее персоне мы еще расскажем, гротеска оно достигнет в Хаме. Рынок интересен и сам по себе, и историей. Например, электрифицирован он был раньше, чем замощен, в 1907 году. Но это вам в путеводитель, пожалуйста. А мы покупаем мороженое, но что-то оно нам не нравится.


Продолжение следует

?

Log in