Previous Entry Поделиться Next Entry
Славянское кольцо. Часть 4
kvastravel
в начало

30 июля. Просыпаемся, завтракаем. До Болгарии нам меньше 10 километров. Конечно, о возвращении в Бухарест не может быть и речи. Ну и ладно. От Румынии мы и так взяли все, что хотели, и даже в три раза больше. Поскольку мотель был слева, приходится поворачивать налево через две сплошные, пересекая по пути четырехполосное шоссе. Но никому нет до этого дела… Через короткое время шоссе уходит вправо, в город Джурджу, а влево идет колдобистая дорожка, по которой мы ни за что не поехали бы, если бы не было указателей на нее. «Болгария». Чудно. Казалось бы, две страны, дружественные друг другу, вошедшие только что вместе в Евросоюз, трасса между столицами двух этих стран, между прочим, крупнейшими городами региона, а поди ж ты… дорожка, как у нас из Галича в Чухлому. Зато трасса из Бухареста в «райцентр» Джурджу – как в столицу. Попетляв по окраинам Джурджу – каким-то убогим полузаброшенным промзонам, попадаем на пропускной пункт. Граница здесь проходит по Дунаю, пункт пропуска каждой из стран находится на своем берегу, мост как бы висит между двумя государствами. Качество асфальта тоже соответствует – на въезде на мост с румынской стороны он просто заканчивается. Ну, как у нас между Владимирской и Ивановской областями – несколько бесхозных километров, «спорная» территория, в которую никто не хочет вкладывать деньги. Когда-то мост носил название «Мост Дружбы», как, впрочем, абсолютное большинство мостов на границах дружественных, особенно социалистических, стран. Теперь же он производит впечатление границы государств, находящихся в состоянии войны. На мосту ограничение – 30 км/час, но ехать так быстро невозможно. Зато вдоволь времени рассмотреть Дунай – в этом месте широкий мутный поток, застроенный с болгарской стороны промышленными объектами и маленькими пристанями, на которых грузятся чем-то насыпным небольшие баржи. С румынской стороны, по всей видимости, он тоже окультурен, но разглядеть это в зеркало заднего вида невозможно, поскольку нужно не потерять контроль над ямами на дороге.

Болгария встречает пунктом пропуска, где в будке скучает мадам (пани? – госпожа, в общем) пограничница. Будка с нашей стороны имеет дверь, на которой написано (нарисовано значком) не стучать (не открывать). Но девушка повернута лицом к двери. А спиной она повернута к окошку, к которому, по мнению организаторов движения, я и должен был бы подойти. Окно заколочено наглухо. Демонстративно обхожу будку по указателям на знаках и стучу в заколоченное окошко… мадам корчит недовольную рожу и ругается на очень похожем болгарском. Ответ на ее «ну почему надо колотить в закрытое окошко?», или как это она там сказала, был у меня заготовлен сразу – «да вы сами так знаки повесили». Он и предопределил наше дальнейшее отношение к Болгарии. Нет. Если от Румынии мы не ждали ничего, мы про нее не знали, и все, что мы увидели, было для нас открытием, то от Болгарии мы ждали многого. И знали мы о ней достаточно много – и от родителей, побывавших здесь аж в шестидесятых, и от многочисленных друзей и знакомых, и из истории, в которой мы дважды (как минимум) спасали братьев от турок и от коричневой чумы. И мы знали, что они благодарны нам, и в знак благодарности они воздвигли нам храм Александра Невского в Софии за первое, а за второе – Алешу в парке Плевена (ошибка, но не в тексте, а в голове) над горой. И что они нас ждут и тепло встречают со словами «братушки!»… «Где идешь?» – срываясь на крик, спросила пограничница, а я опешил. И до меня не сразу дошел смысл этого самого «где?», ведь я только что не туда стучал в окошко (умышленно не туда, подчиняясь правилу четко выполнять пограничные инструкции), и я решил, что это я не там иду, начал озираться и пугаться. И только потом понял, что «где» – это болгарское, а не русское, и означать оно может и «куда», и «откуда», и «по какой дороге», а «идешь» – может быть и едешь. И я впал в ступор. А стражница повторяла и повторяла свой вопрос, повышая, для убедительности голос, будто если я не понимаю слова, я пойму их, если крикнуть. «Где идешь?» – «Не понимаю» – «Где идешь?» – «Не понимаю» – «Где идешь?» – «Италия!» - крикнул я еще чуть громче ее последнего «где?». Может, это я от страха сообразил, чего от меня хотят, а может просто вырвалось, но этот крик прервал череду вопросов, и вдруг обмякшая пограничница шлепнула штамп в наши паспорта и без слов протянула их мне, не предупредив нас даже, что это транзит, на который по болгарскому закону нам дается 36 часов. Это нам, как дважды освободителям. А туркам, как дважды завоевателям – 5 суток. Конечно, Турция почти в Евросоюзе, а Болгария уже там. Братушки…

Дальше не было препятствий, и мы поехали по Болгарии. Сначала наш путь лежал в Велико Тырново – древнюю столицу. Настроение начало постепенно повышаться – толи от надписей кириллицей, толи от присутствия заправок ЛУКОЙЛ, исчезнувших, было, в Румынии. Хотя, первым делом я, конечно же, промахнулся мимо нужного поворота на первом же круговом движении. Но, для того и делаются круги, чтобы ездить по ним до тех пор, пока не найдешься… Велико Тырново встретило нас жарой за тридцать. Попытка купить входной билет оказалась безуспешной – был четверг, а по четвергам, как известно, музеи Велико Тырново бесплатны. Еще один градус настроения вверх. Причем про бесплатность нам рассказала билетерша в кассе, которая была открыта, несмотря на четверг, видимо, для объяснения всем «безбилетной = научной сущности» происходящего (Антону Кротову респект). Забравшись наверх крепости и обозрев совершенно даром все окрестности, мы решили подняться еще выше – на смотровую площадку храма, куда поднимает на лифте лифтер за умеренную плату (5 левов, кажись), несмотря на четверг.

А вот о храме – отдельно. Мы всегда с ужасом смотрим на новодельные храмы в стиле авангарда. Для нас храм (не важно, какой религии) – это место святое, где молятся поколения людей, чем дольше, тем более «намоленный» храм, тем он более свят и почитаем. Мы – консерваторы в этом вопросе. А поскольку мы еще и приверженцы православия – ортодоксального, то есть наиболее консервативного течения христианства, то авангард в этом деле считаем неприемлемым. А в православных храмах – кощунственным. На вершине крепости в Велико Тырново на фундаменте древнего православного храма построен авангард. У них еще хватило наглости в галереях этого новодела выставить экспозицию бывшей мозаики этого древнего храма. Только начавшее подниматься настроение вновь упало до нуля.

На выходе из крепости бродячий актер дал кукольное представление персонально для Лелика на русском языке. Плюс один. Здорово, когда нуждающиеся не просто попрошайничают, но зарабатывают, причем с душой и выдумкой, таким не жалко подать…

Дальше двигаться от Тырново к Софии можно было разными путями – через Шипку, Габрово или Плевен. Мы выбрали последний путь, дабы поклониться памятнику Алеше. (Вот она, моя ошибка, явившаяся следствием недостаточной подготовки, а, может быть, обилием информации вследствие опять огромного маршрута! Конечно же, памятник «Алеша» стоит не в Плевене, а в Пловдиве! Но что-то меня переклинило, и я решил ехать в Плевен именно из-за Алеши, хотя более интересный и правильный путь в Софию ведет через Габрово, Шипку – Шейново, Пловдив (с Алешей!!!). Дурак, в общем). Попав впервые в Германию, мы были поражены тому вееру чувств, которые нахлынули на нас в Трептов-парке. И, каждый раз оказываясь в Берлине, мы непременно туда идем, восхищаясь подвигом своих дедов (которые, конечно же освобождали, а не завоевывали, завоевывали те, кто сидел в это время в Кремле) и не менее восхищаясь подвигом немцев, сумевших признать свою вину и покаяться, сохранив, в знак покаяния, этот чудесный ансамбль Трептов-парка. Вот бы и нам покаяться, да признаться в тех бедах, которые мы принесли, вслед за освобождением, на земли восточной Европы. Глядишь, и самим бы стало лучше, а, может, и Бронзовый солдат стоять остался бы. Да, едем в Плевен (ну не идиот ли? В Пловдив, в Пловдив надо было!!!)

Дорожка – как очень хорошая российская, в паре мест встречается знак «контроль виньеток», но ни на границе, ни на первой же заправке виньеток не оказалось. Так и скажем контролю. Плевен. Достаточно крупный город, едем по указателям «Центр». Никаких следов Алеши (Конечно!). Останавливаемся на заправке, чтобы заправиться и полистать путеводитель. По Болгарии у нас Полиглот. Вообще, мы исторически чаще пользуемся Полиглотом, наверное, потому, что он маленький и там обозначены конспективно самые интересные места с указанием их примерного положения на карте, подробную информацию о которых мы находим уже в Интернете. Полиглот молчит об Алеше, как партизан. (Это правда. Я, обнаружив Алешу в Пловдиве, перечитал Полиглот, вернее, его статью об этом городе, трижды. Ни слова об этом памятнике). А времени покопать Интернет у меня не было. Спрашиваем у заправщика, но он бормочет что-то невнятное, типа место покажу, но попасть туда нельзя. Странно все это. Место оказывается совсем рядом – там сквер и гостиница. И снова никаких следов. Спрашиваем у охранника в соседнем здании. «Алеша? – сожалею. Нет Алеши. Власть поменялась. Теперь демократы. Увезли. Сожалею». Перечитывая потом текст, и вставляя фразы о том, как я, дурак, перепутал Пловдив с Плевеном, выкинул из него целый абзац – пассаж про снесенные памятники. Болгары, простите. Конечно же, в Болгарии очень много памятников русским освободителям. Были и демонтированные памятники. Наверное, в Плевене тоже что-то разобрали. Зато в Плевене есть целый парк памяти генерала Скобелева – «белого генерала», прозванного так за белый мундир, а не за принадлежность к белому движению, возникшему позже. Генерал умер в 1882 году, не дожив до сорока, внезапно, сразу после того, как получил отставку из рук Императора. Генерал совершил много подвигов, в войне с турками – оборона Плевны и Шипка-Шейново – его рук дело, за что болгары его чтят. А на Востоке Генерал завоевал для России Туркмению, возглавив Хивинский поход. И мы его чтили, а потом снесли ему памятник, который стоял на Тверской на том месте, где сейчас Юрий Долгорукий. А плевненский охранник, видимо, показал место другого демонтированного памятника, посчитав слово «Алеша» нарицательным, означающим русские памятники вообще… А потом я подумал, и вернул стертый абзац про памятники. Вот он.

«Мы, конечно, сами виноваты. Не признаем оккупации и хвалим сталинский режим вместо покаяния. Но болгары-то? Когда танки в Чехословакию вводили, где был болгарский народ? А Тодор Живков кто? А ведь в соседней Югославии Тито осудил этот ввод, создал движение неприсоединения… По разному можно. Да, восхвалять убийц – преступление (это я о Сталине в частности и о большевизме вообще). Место преступникам – в одной могиле, с Гитлером вместе. Да, не признавать эти преступления – кощунство (это я о теперешних наших). Но мстить памятникам – низость. Памятникам, поставленным солдатам, вас освободившим. И погибшим. Да, на их плечах к вам пришла беда. Но свой подвиг к этому моменту они уже совершили! Что же тогда рука не поднялась Храм Александра Невского снести?»

Вернул, потому что к русским это относится гораздо больше, чем к болгарам. Так или иначе, в силу ложного ожидания и неправильных выводов, сделанных из неправильных посылок, но впечатление о Болгарии упало окончательно.

Едем в Софию, по пути на заправке меняем-таки лампочку в фаре. Долго ли, коротко ли, но дорога к 7 вечера приводит нас к мотелю ТИР на объездной Софии. На огромной парковке стоят несколько десятков грузовиков, водители которых сидят в громадной пивнушке с экраном, на котором транслируется футбол, на третьем этаже небольшого здания. Номера есть, 20 евро. Боимся, что будет шумно, но хозяйка ведет нас в другое крыло с отдельным входом. Пока Ирка устраивает постирушки, я мотаюсь в магазин. Но уже поздно, торговля есть только на заправках, и ужинать мы идем в пивняк с телевизором. Дешево, вкусно, (в который раз срабатывает примета – что если есть скопление фур, то там дешево и вкусно кормят). Слабый плюс на фоне сегодняшних болгарских минусов.

 

31 июля. Сегодня на завтрак у нас София. Очень быстро попадаем в центр. Собор Александра Невского ни с чем не спутаешь – великолепие и внутри, и снаружи. Ходим, смотрим, фоткаем, здорово. Но девчонкам нужен Макдоналдс. А вот и указатель 200 метров. Едем, смотрим по сторонам. Нету. Едем дальше. Через пару километров снова Макдоналдс. И опять нету… Возвращаемся в центр. Снова 200 метров до Макдоналдса, а зачем нам в поездках Макдоналдс, я уже говорил… Город потерянных Макдоналдсов. Паркуемся под знаком «до Макдоналдса 200 метров» и видим его на углу жилого дома… А дальше – «автобусная» экскурсия по Софии, бульвар Царя-Освободителя и интуитивный выезд из города в сторону Македонской границы с блужданием при помощи старой генштабовской карты – километровки по Софийским Черемушкам. Как же все эти восточноевропейские города пострадали от нашего массового блочного строительства! Какое убожество – пригороды Софии и Братиславы, Скопье и Люблина, а уж Кошице – красивейший в центре – суперуродлив с краю.

Граница с Македонией не запомнилась ничем. Все та же необходимость выйти из машины для оформления. Через 100 километров после границы – Скопье, столица Македонии. Скопье – абсолютно безликий город, запомнившийся, разве что, редкими церквами в центре, окруженными массой мечетей, да албанский квартал на выезде, и это шок. Это даже не пригороды Стамбула, это Ближний Восток. Орущие люди, гудящие хаотически едущие машины, оборванцы, накидывающиеся на машину оравой в попытках протереть стекло. (Тут я не выдержал и набросился на них с диким ором и матом, сам испугавшись и албанцев, и своей реакции на них). Правда, в путеводителе упоминался еще и цыганский квартал, может это он? Нет. Это Восток. На выезде из европейской столицы. (Дальше, к 5 части)



?

Log in