Previous Entry Поделиться Next Entry
Вечный город.
kvastravel


Все дороги ведут в Рим.

Жан Лафонтен. Общеизвестно.

 


Попав в Рим, вначале ужасно сожалеешь,

что Микеланджело умер, но потом начинаешь жалеть,

что сам не имел удовольствия это видеть.

Марк Твен.

 

Вот так и разрушаются стереотипы. Для меня до субботнего вечера, как и, видимо, для большинства наших сограждан, вор-карманник – это был тип, похожий на незабвенного Костю Сапрыкина - Кирпича из «Места встречи…» («Кошелек-кошелек... Какой кошелек?»), в исполнении столь же незабвенного Станислава Садальского. И это несмотря на реальную встречу с настоящим карманником, случившуюся с нами когда-то в Киеве.

Мы тогда шли вниз по Андреевскому спуску, увешанные фотиками, и болтали с женой, наслаждаясь любимым киевским маем. Дети чуть поотстали, когда с нами поравнялось нечто субтильного телосложения. Пол этого субъекта, хоть и с трудом, но определялся, а возраст однозначно указывал эдак на  класс десятый, непонятно только, сколько лет он затратил на пути к этому классу. Причем, я думаю, пару раз он оставался на второй год именно из-за двойки по физкультуре.  Вид этого «нечта» просто кричал на весь Андреевский спуск: «Не бейте!». Он уже поравнялся с нами, когда сзади послышался удивленный возглас дочери: «ой, телефон сперли!». А это чудо продолжало идти рядом со мной, даже когда я достал свой телефон и набрал ее номер. Украденный аппарат зазвенел в ближайшей ко мне руке карманника, и мне не оставалось ничего другого, как схватиться за эту руку. Мы переглянулись, и крикнули одновременно. Я: «Милиция!», а он: «Не бейте!». Андреевский спуск разом остановился и разом поднял на смех нас обоих. «Какая милиция на Андреевском спуске?»  И: «Как это «не бейте», если за руку поймали? А зачем тогда ловили?» И очень быстро махнул рукой и разочарованно пошел по своим делам, поняв, что из гуманистических соображений бить его я не стану, и шоу не будет. А мы пошли в ближайший кабак разбавлять горилкой приподнятое настроение от столь необычного местного колорита, относясь к  происшествию, скорее, как к срепетированному танцу берберов в Сахаре.

«Ну, и разве это карманник? Вот Садальский – это да…»,–

– Думал я ровно до того момента, пока не почувствовал в кармане своих брюк, именно в том, где лежал бумажник с правами и кредитками, чужую руку. На входе в вагон метро на станции «Термини», куда мы попали  из одноименного римского вокзала.

 

В Риме мы оказались только потому, что туда ведут все дороги. У нас была стыковка, по пути туда – достаточно удобная, в том смысле, что быстрая. Хотя, чтобы назвать удобным итальянский транспорт, надо, видимо, родиться итальянцем. А вот обратно – удобная, в том смысле, что можно погулять три-четыре часа по Риму.

Мы тут уже бывали. В Италии – несколько раз, а вот в самом Риме однажды, в той давней поездке на машине, что была одним из первых «колец» (определение кольца в нашей классификации), которое я так и не описал, и на которое все время ссылаюсь.  Но структура этого города с тех пор в голове засела, и, мне кажется, мы и без карты прошли бы по главным достопримечательностям, тем более что тогда мы много по нему гуляли. Поэтому, будь мы вдвоем, мы наверняка бы забурились  в какой-нибудь райончик, типа окресностей Фонтана де Треви,  и просто там погуляли бы, попили бы вина и кофе в одной из  многочисленных тратторий. Но с нами была Лелька, которая в той давней поездке была в животике, поэтому нам хотелось устроить ей обзорную экскурсию, чтобы напомнить, где она уже была.

И с итальянским «криминалом» мы уже общались, правда, не так тесно, через посредников. Остановившись в той давней поездке в маленькой гостиничке на краю центральной части, мы, как обычно, взяли из машины рюкзачок, всегда вмещающий ровно то, что нужно, чтобы переночевать. Метрдотель, окинув нас суровым взглядом, спросил:

 – Вы все взяли из машины? 

 – Да, - ответили мы, – все, что нам нужно. 

 – Вы не поняли. Из машины нужно взять абсолютно все.

А в другой раз мы сидели в уличной кафешке, а официант, приняв заказ, неспешно, походкой, полной достоинства, удалялся в сторону кухни. Ирка сидела на стуле, повернутом спинкой к тротуару. На спинку она повесила дамскую сумочку. Вдруг официант остановился и, забыв о достоинстве и неспешности, развернулся и со всех ног кинулся к нам. Одной рукой он взял Иркину сумку, отвел ее за спину, а другой погрозил, сжав в кулак, вслед промчавшемуся через мгновение по тротуару парню на скутере. Последнее, впрочем, к теме, может, и не относится, поскольку могло быть, кажется, в Неаполе…

            Вокзал Термини встретил нас громадным плакатом, приглашавшим на обзорные экскурсии на двухэтажных автобусах. На нем было все – цены, скидки, виды билетов. И расписание, гласившее, что в автобусы сажают до 16-00 или до 16-30, в зависимости от маршрута. Еще не перестроившись с испанской волны (о, проговорился, откуда и куда мы летели), мы поверили расписанию, сильно удивившись столь раннему окончанию их работы. Но делать нечего, время – 17-40, тогда начнем с Колизея, до которого две остановки на метро, а там видно будет.

            Вот теперь об итальянском удобстве. Если вам придет в голову пройтись от перрона, куда приходят экспрессы из аэропорта, до метро,  с транспортной, а не познавательной целью, оставьте эту затею. Пешком до Колизея будет быстрее. Итальянцы не сильно заморачиваются удобством перемещений, поэтому поезда приходят на самый дальний перрон от входа в метро, до которого, не соврать бы, ну с километр. Правда, не заблудитесь, поскольку буковка «М» будет сопровождать вас весь этот путь. Это не козни итальянцев, они, как мне кажется, реально не думают о таких мелочах, как путь с чемоданом. Или как размер двери в поезде, через которую элегантная итальянка на наших глазах чудесной ножкой в ажурном чулке  выпихивала громадный застрявший в проеме чемодан, пока тот не повалился, как Вини Пух, на низенькую платформу. Им реально нет дела до того, как изначально просчитать и сократить бесконечные переплетения переходов в аэропорту Фумичино (им. Леонардо да Винчи), поэтому они, похоже, его сначала построили, а потом соединили переходами и дорожками так, чтобы можно было просто дойти, соорудив в результате систему, похожую на чертежи самого Леонардо. Поэтому вас будут сопровождать таблички, с указателями, например терминала «G», на которых будет мелко так стоять «21 min». Или на стойке регистрации вам медленно, чеканя слова, чтобы вы точно поняли, скажут, чтобы вы сильно не задерживались, поскольку  идти далеко, и после паспортного контроля вам нужно сесть на электричку…

            На входе в вестибюль метро бросилось в глаза, что значительная часть туристов держит свои рюкзаки спереди. Я попробовал перевесить свой, но мне это стало неудобно. Поэтому я просто положил руку поверх кармана, в котором лежал бумажник, прижав его большим пальцем. Да, я теперь понимаю, что даже хотел этого, даже расстроился бы, если этого не произошло. Но страховаться все же нужно тщательнее, потому что оставить там кредитки – конечно глупость, мало чего они (римляне в смысле) еще придумают. Когда инородное тело оказалось в моем кармане, моя рука в том же кармане инстинктивно сжалась в кулак, внутри которого и оказался римский палец. Он принадлежал господину лет сорока пяти – пятидесяти, одетому в светлый костюм, пожалуй, чуть дороже, чем все окружающие, и уж всяко приличнее, чем обычно одет я (если, конечно, не на работе), чуть ниже меня и явно шире, коренастее и спортивнее. Встретившись глазами и секунду поизучав друг друга, он выдернул свою руку из моего кулака и разразился длинной итальянской тирадой, смысл которой, я думаю, сводился к тому, что понаехали тут придурки, даже кошелек у них не вытащишь, а я с силой оттолкнул его от себя. Что не помешало ему развернуться и спокойно смешаться с толпой. Так что карманник для меня теперь не Садальский (Станислав Юрьевич, простите, Ваш поклонник), а  крепыш-итальянец, похожий на эдакого подтянутого Дени де Вито. «Цигель, цигель, ай-лю-лю». (О! Универсальная фраза, и сюда подошла!)

            Колизей окружала огромная толпа разноцветных туристов, часть которых входила и выходила из разноцветных туристических автобусов, которые, конечно же работали, несмотря на начало седьмого и спускающиеся сумерки. И огромная масса торговцев, продававшая штативы для фото. Прикинув время, мы решили, что кольцевого маршрута нам хватит на то, чтобы вернуться сюда в темноте и попробовать поснимать подсветку Колизея. Планировать что-то в Италии? Ах, оставьте…

            В туристическом автобусе у кондуктора не было сдачи. Во всей остальной Европе это была бы проблема кондуктора, но только не в Италии. Итальянской кондукторше было абсолютно пофигу, что у нее нет соответствующих монет и купюр, но ей было также пофигу, продаст она нам билет, или нет, и мы поднялись наверх. Все-таки, воспитание – не всегда полезная штука, нужно было бы проследить, что они делали бы дальше, но мы таки набрали искомую сумму без сдачи…

            Как-то не понятно, получается ли мне передать вам итальянское настроение. Я не брюзжу, мы очень любим Италию именно за это. Мы просто тащимся от этой страны. Страны победившего «пофигизма». Но это опять чуть позже.

            В пробку мы встали уже в кромешной тьме в районе Мавзолея Аугусто. Встали напрочь. И темная римская ночь огласилась гудками машин. И это тоже чисто итальянское. В Европе практически не гудят, разве в Испании чуть-чуть, зазевавшемуся на светофоре чайнику. На Востоке гудят из всех сил, постоянно, но с единственной целью, обозначить себя, предупредить  - «я еду». У нас… ну, сами знаете. В Италии смысл гудка в другом, это чисто эмоциональное. Это для выражения настроения. Для звукового подтверждения сказанного за рулем и показанного жестикуляцией.  Причем эмоции могут быть и положительными – ни один итальянец не откажет себе в удовольствии нажать на клаксон, рассказывая за рулем анекдот. И хорошо, если вы сидите рядом с ним, а не на заднем сидении, иначе он повернется к вам и еще руками покажет, а чем он на гудок в этот момент жмет, остается только гадать. Мне кажется, что проехав за рулем своей машины какое-то время по Италии, я даже стал различать интонацию этих гудков… Но в Римской пробке эмоции у всех одинаковы и понятны, и мы тоже начинаем нервно поглядывать на часы, ища под рукой, на что бы нажать. И вот на перекрестке появляется регулировщик. И начинает делать какие-то несуразные движения, абсолютно алогичные, например, заставляет выехать на встречку автобус под углом в 45 градусов, останавливает его посредине и предлагает остальным его объезжать. Но, о чудо, пробка поехала…

            Рим – это исключение из правил.  Переживший все, включая  перепланировки, но сохранивший по кусочку каждой эпохи.  Про многие мировые центры часто говорят, что это совсем не показатель страны. Нью-Йорк – не Америка. Москва – не Россия. Лондон – далеко не Британия. И даже Париж – не совсем Франция. И только Рим – Италия, причем до мозга костей.

             К вокзалу Термини наш автобус подъехал за 10 минут до отхода экспресса в аэропорт. Помните – километр пути по вокзалу? И до вокзала еще площадь перейти. Сначала мы попробовали побежать, но скоро поняли, что это не имеет никакого смысла. Ладно, на следующем мы тоже успеваем, но впритык, так что бегать будем по Фумичино. Подходим не спеша к платформе через пять минут после времени в расписании. А поезд стоит. Остается только сесть в него, не прокомпостировав билет.  Но я уверен, что контролеров не будет. Это Италия.

            Это Италия. Страна, в которой все и всем в хорошем смысле  фиолетово. В которой никто ничего не делает специально, и именно поэтому там все работает. Страна, в которой все идеально работает именно не «потому что», а «несмотря на». Только в Италии вы садитесь в поезд, и он отходит на 5 минут раньше расписания, просто потому, что вы в него уже сели. А следующий ждет 5 минут после, видимо потому, что вы еще не подошли. Страна, где экскурсионные автобусы ходят тогда, когда вам удобно, а не тогда, когда это объявлено (платите только без сдачи, или не платите вовсе – уверен, получится). Страна, в которой чтобы разгрести пробку, нужно одно из двух, либо поставить автобус поперек, либо просто погудеть. Страна, в которой вы сами подходите к пограничному офицеру, если вам нужен штампик, и не подходите, если не нужен. (Это не в Риме, это тут). Страна, в которой восьмидесятилетние бабули идут по улице на высоченных шпильках в мини-юбках и наушниках, из которых несется «Бум-бум-бум». А потом садятся на мотороллер и с визгом колес уезжают. Как же мы ее любим. Страну победившего пофигизма со столицей в Вечном Городе, который и сохраняется третье тысячелетие, похоже, благодаря этому пофигизму. Где, кроме карманников, есть  официанты, но даже встреча с первыми вызывает положительные эмоции и становится темой рассказа.

            Вот вам совсем чуть-чуть фоток.
Ночь спустилась быстро, штатива не было, да и ни к чему он в автобусе, хотя в Италии все возможно.




 
А я пошел писать про Испанию. Ее мы тоже любим, но по-другому, и за другое.

 

 

 


?

Log in